На гланую

 

Часть первая.
До основания Киевского государства

Часть вторая
Эпоха государственной жизни

Часть третья
Литовско-польская эпоха

Часть четвертая
Козацкая эпоха

Часть пятая
Упадок козачества в украинской жизни

Часть шестая
Украинское возрождение

  1. Присоединение Галиции и Буковины к Австрии
  2. Конец Польши и присоединение Правобережной Украины к России
  3. Начатки возрождения в Западной Украине
  4. Начатки возрождения в Восточной Украине
  5. Идеи народности. Начатки сознательного демократизма
  6. Украинские кружки в российской Украине в 1830—1840-х годах
  7. Кирилло-Мефодиевское братство
  8. Галицкое возрождение и 1848 год
  9. 1848 год в Буковине и венгерской Украине и реакция 1850-х годов
  10. Новое движение в российской Украине
  11. Народничество и москвофильство в Галиции и на Буковине
  12. Киевская громада и указ 1876 года
  13. Украинская работа на галицкой почве в России в 1880-х годах
  14. Политическое движение в австрийской Украине и его национальный подъем в 1890—1900-х годах
  15. Первое раскрепощение российской Украины
  16. Перед войной
  17. Уничтожение украинства во время войны
  18. Российская революция и освобождение Украины
  19. Борьба за автономию Украины и федеративное устройство
  20. Украинская Народная Республика
  21. Украина самостоятельная
  22. Киевское восстание
  23. Война за независимость

 

 

Михаил Грушевский. Иллюстрированная история Украины

УКРАИНСКОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ

135. Украина самостоятельная

Со второй половины декабря положение Украины становилось все более угрожающим. Большевистская агитация не проходила бесследно. В войсках началось полное разложение. Части, которые стояли на фронте и в тылу, грабили и разворовывали военное имущество, остальное бросали на произвол судьбы и самочинно расходились по домам, в довершение к тому грабя и разрушая порой и то, что встречалось по дороге. В селах больше концентрировался анархический элемент, который увлекал за собой слабейшую часть крестьянства и терроризировал даже часть наиболее стойкого. Грабеж и уничтожение помещичьих имений, фабрик и заводов принимали все более массовый характер. Гибло богатство края, подтачивались его производительные силы.

С другой стороны, нарастала угроза политической усобицы. Тогда кучка большевиков, провалившись на киевском съезде Советов, выехала в Харьков и тут инсценировала съезд Советов рабочих, солдатских и части крестьянских депутатов Донецкого и Криворожского районов, как его афишировали большевики. Этот фальсифицированный съезд избрал 13 декабря Центральный Исполнительный Комитет, который противопоставил себя Центральной Раде как «орган власти всей Украины», генеральным секретарям противопоставил своих народных секретарей, заявив, что Центральная Рада не является выразителем воли украинского трудового народа и призвал последнего к борьбе с ней. Все это могло бы кончиться по-опереточному, если бы, на беду, к Харькову не прорвались большевистские войска или, правильнее сказать, банды солдат, матросов и разных наемных хулиганов, которые стояли под Белгородом, будто бы расчищая дорогу себе на Дон. Их приход развязал руки и местным элементам, поверившим большевистской агитации; местное население подверглось террору, украинское представительство, продержавшись две недели, в конце концов сложило оружие.

После этого банды большевистских солдат и так называемых красногвардейцев, то есть вооруженных рабочих и всяких прочих людей, взятых на службу большевиками, вместо того чтобы идти на Дон, бороться с контрреволюцией, как они сами рассказывали, стали продвигаться по железным дорогам Украины, захватывая города и узлы Донецкого района, откуда перекинулись в Екатеринославский район, начали рассыпаться по Полтавщине и Херсонщине. Как в Харькове, так и здесь приближение большевистских «эшелонов» (поездов с большевистскими бандами) обычно давало повод к восстанию и захвату власти в городах, на станциях, на железнодорожных узлах элементами, сочувствующими большевикам — из рабочих, разных деклассированных слоев и левых революционных групп, преимущественно неукраинских — великорусских и особенно еврейских (не числившихся в еврейских национальных организациях). Под влиянием их агитации начались деморализация и развал в новоорганизованных или украинизированных военных частях. Воинов пытались убедить в том, что борьба происходит на социальной основе за полную социализацию украинской власти, против буржуазных элементов, которые захватили Центральную Раду, и многие украинские солдаты (или козаки, как их стали называть в украинских частях) если не переходили на сторону большевиков, то объявляли себя нейтральными или покидали свои полки и самовольно расходились по домам — как это произошло на рождественские праздники.

Под влиянием этих успехов большевизма началось определённое колебание и в прогрессивных украинских политических кругах. Немалую роль сыграли в этом российские социал-революционные элементы, с которыми шли на выборах в одном блоке украинские эсеры, и теперь российские левые эсеры, связавшись с большевиками, увлекли за собой определенную часть украинских эсеров, доказывая им, что большевизм является логическим продолжением революционно-социалистических требований и большевистские лозунги должны быть приняты украинскими социалистами из тактических соображений, если они не хотят быть сметенными большевизмом. Центральную Раду нужно переизбрать на съезде Советов крестьянских, рабочих и солдатских депутатов, а власть на местах передать этим Советам: вообще пойти навстречу большевизму, пока он перешумит и пойдет на спад, — удовлетворить его социальными реформами и прийти к взаимопониманию с правительством Народных Комиссаров. Агитация и колебания на этой почве начались уже на VIII сессии Центральной Рады, когда для участия были приглашены члены Всероссийского Учредительного собрания, избранные от Украины, среди которых были левые эсеры с Харьковщины. Перенеслись потом в Петербург, куда выехала часть этих членов, чтобы выяснить перспективы Учредительного собрания. В большевистских и левоэсеровских кругах подавалась надежда, что когда руководство возьмут украинские эсеры, организуют свое правительство под лозунгом блока с левыми эсерами, это снимет кризис, положит конец войне с Россией, Советом Народных Комиссаров, прекратит усобицу на Украине и т. д.

Все это внесло весьма опасную для данного критического момента сумятицу в украинскую политику. К концу декабря — началу января Левобережная Украина и Причерноморье были в руках большевиков — Полтава, Екатеринослав, Одесса, Кременчуг. Они прекратили подвоз угля в Киевский район и стягивали вокруг него все туже петлю, наступая с востока, севера, юга и юго-запада, где пребывали разные полуразложившиеся военные части, находившиеся под большевистским влиянием. В самом Киеве со всех сторон, и с левой, и с правой, шла активная агитация против украинского правительства, Центральной Рады и украинцев вообще. Она привела к почти полному разложению здешние украинские полки, которые так недавно еще рвались со всех сторон в Киев, чтобы защищать украинскую государственность. Украинская власть почувствовала, как зашаталась земля под ногами. В трудном положении оказалась и Центральная Рада. Она намеревалась передать власть Украинскому Учредительному собранию, Третьим универсалом назначенному на 9 января по старому стилю. Однако выборы, назначенные на конец декабря, из-за большевистского нападения, анархии, расстройства в коммуникациях и сношениях почти везде были отложены; важные, основные вопросы украинской жизни, которые откладывались до Учредительного собрания, — как, например, вопрос о федерации или самостоятельности Украинской Республики, как земельный закон и другие — вставали перед Центральной Радой и ждали своего разрешения.

Необыкновенные трудности вызывала также проблема прекращения войны с центральными государствами. От самого начала революции, на всех съездах и собраниях украинское гражданство заявляло свое горячее желание скорейшего окончания войны, в которую против своей воли была втянута царским правительством Украина. Но пока Украина не провозгласила своей государственности Третьим универсалом, она в этом деле ничего не могла решить, не имея возможности выступать активно и непосредственно в международной политике. Тем временем российское правительство, и Львова, и Керенского, не решалось твердо вступить на путь прекращения войны, напротив, старалось поддержать союзные правительства активными военными операциями со своей стороны. Это было с их стороны страшной ошибкой, она зарезала российскую революцию и угрожала весьма неблагоприятными последствиями и Украине. Большевистский Совет Народных Комиссаров, захватив власть, взял на себя, между прочим, и решение вопроса о немедленном завершении войны и в конце ноября начал мирные переговоры с центральными государствами в Бресте. Центральная Рада, которая наряду с другими мотивами провозглашения Украинской Республики имела в виду и эту возможность инициативы в урегулировании международных отношений, постановила принять участие в этих переговорах. Государства «согласия» (entente), Франция и Англия, которые поспешили признать Украинскую Народную Республику (сначала Франция, за ней Англия), стремились повлиять на украинское правительство, чтобы оно не входило в мирные договоры с центральными государствами, обещая за это всяческую помощь и все жизненные блага, а в противном случае пугая всякими бедами, но украинское правительство считало невозможным отступить от того, в чем видело свой долг перед своим народом, считало невозможным оставить Украину непримиренной, брошенной на милость и немилость центральных государств. Согласно постановлению Центральной Рады оно отправило свою делегацию в Брест, чтобы та вместе с делегатами Совета Народных Комиссаров довела дело до достойного мира, а когда делегаты Совета Народных Комиссаров начали колебаться, то заявляя готовность к миру, то бросаясь обратно в дебри большевистской фразеологии, Центральная Рада уполномочила свое правительство и через него украинскую делегацию вести переговоры независимо от российской делегации и добиться мира.

Среди бесконечных фракционных и партийных совещаний, которые в тревожной атмосфере осажденного Киева, в смертельном страхе за будущее украинской государственности днем и ночью шли в здании Центральной Рады всю первую половину января по старому стилю, в конце концов большинство Центральной Рады высказалось за решительную политику, против тактики уступок большевизму и взаимопонимания с ним. 9 января, в день, назначенный для Украинского Учредительного собрания, решено было универсалом Центральной Рады провозгласить Украинскую Республику державой самостоятельной и независимой, чтобы иметь вполне развязанные руки в деле урегулирования своих международных и внутренних отношений, чтобы лишить всякой почвы какие бы то ни было попытки вмешательства во внутренние дела Украины, как будто бы одной из частей будущей Российской федерации, и поставить борьбу с Советом Народных Комиссаров и большевистскими бандами на основательную почву — войны Великороссии на уничтожение Украины и восстания против Украинского государства, а не политической борьбы, под лозунгом которой прятались всякие сторонники нейтралитета.

Это имело действительно большое не только принципиальное, но и чисто практическое значение. В принципе украинские фракции и партии признавали на дальнейшее федерацию наиболее полезной формой жизни. Но в данный момент, когда всякие неблагосклонные или просто враждебные украинству элементы и силы, всякие защитники единства и неделимости Российской державы, перекрашиваясь в защитный цвет федерализма, держались за федерализм только для того, чтобы тормозить свободное развитие государственного и экономического строительства наследием Российской империи, ориентацией на единство ее — будет ли это единство российской революции или единство российской мануфактуры, как остроумно характеризовал это один оратор Центральной Рады, — было очевидно, что в интересах успешной защиты свободного строительства Украины она должна стать на путь независимости и самостоятельности. Когда Совет Народных Комиссаров, сняв со Своего знамени старый лозунг «свободного самоопределения народов вплоть до полного отделения», заявил, что он стоит на позициях Российской федерации и на этом основании приводит к единству украинский и российский пролетариат; когда государства согласия, точнее — дипломатические представители Франции, ловя на словах Третьего универсала, где говорилось, что Украина войдет в состав будущей Российской федерации, грозили ей на случай сепаратного мира всеми теми средствами, которыми они владели на Украине, — стало ясно, что сейчас нужно решительно отбросить всякие двусмысленности и неясности, отложив федерирование до того времени, когда выяснится, когда и с кем вступать в федерацию, и встать твердо на принципы полной самостоятельности Украинской Республики.

Фактически она уже стала такой, когда на месте разрушенной большевиками Российской державы не родилось федеративного союза. Это было отмечено в конце VIII сессии Центральной Рады и признано представителями центральных государств и даже представителями Совета Народных Комиссаров

на конференции в Бресте 30 декабря старого стиля. Но потребовалось и формальное провозглашение, и правовое утверждение, и оформление этого акта. Это и дал Четвертый универсал решением 9 января. Он провозглашал Украинскую Республику «самостоятельной, ни от кого не зависимой, свободной, суверенной державой украинского народа». Генеральный Секретариат переименовывался в Совет Народных Министров. Ему предписывалось первым делом довести до конца начатые с центральными государствами переговоры о мире, не обращая внимания ни на какие препятствия со стороны каких-либо частей бывшей Российской империи, и принять решительные меры к обороне и очищению Украины от большевиков и всяких агрессоров. Четвертый универсал провозглашал демобилизацию армии и указывал пути к устройству уничтоженного края, возвращению в мирное состояние фабрик и заводов, занятых военной работой, и различные способы удовлетворения политических прав воинов, возвращавшихся с войны. Назначал ряд социальных реформ в интересах трудящихся (для развития принципов, объявленных Третьим универсалом) — передачу земли в руки трудящихся, национализацию лесов, вод и недр, трудоустройство безработных, введение монопольной продажи товаров, наиболее необходимых для людей, контроль над банковским кредитом и т. д.

Универсал был принят в последней редакции и фактически обнародован в Центральной Раде 11 января, но оставлен с датой 9 Января — для принципиального утверждения этого важного акта, который стал для многих камнем преткновения. Среди самих украинцев нашлись группы, настолько увлеченные российскими культурой и государственностью, привыкшие к единой России или к традиционному федеративному лозунгу, что не соглашались на самостоятельность даже как на форму, переходную к федерации. То же самое, но еще в большей степени относится и к группам неукраинским: из украинцев, которые оторвались от украинской стихии и считали себя «русскими», великороссов захожих и даже евреев, которые так и не сумели сразу реально оценить интересы еврейского населения Украины, но считали необходимым наперед выразить свой протест против разрыва с еврейскими организациями России. И этот враждебный по отношению к украинству настрой, который уже так сильно до того ощущался в городских центрах и, в частности, в столице Украины Киеве, вслед за провозглашением украинской независимости нашел выход в киевском восстании, которое явилось кризисным моментом в борьбе за украинскую самостоятельность.

Предыдущая - Главная - Следующая