На гланую

 

Часть первая.
До основания Киевского государства

Часть вторая
Эпоха государственной жизни

Часть третья
Литовско-польская эпоха

Часть четвертая
Козацкая эпоха

Часть пятая
Упадок козачества в украинской жизни

Часть шестая
Украинское возрождение

  1. Присоединение Галиции и Буковины к Австрии
  2. Конец Польши и присоединение Правобережной Украины к России
  3. Начатки возрождения в Западной Украине
  4. Начатки возрождения в Восточной Украине
  5. Идеи народности. Начатки сознательного демократизма
  6. Украинские кружки в российской Украине в 1830—1840-х годах
  7. Кирилло-Мефодиевское братство
  8. Галицкое возрождение и 1848 год
  9. 1848 год в Буковине и венгерской Украине и реакция 1850-х годов
  10. Новое движение в российской Украине
  11. Народничество и москвофильство в Галиции и на Буковине
  12. Киевская громада и указ 1876 года
  13. Украинская работа на галицкой почве в России в 1880-х годах
  14. Политическое движение в австрийской Украине и его национальный подъем в 1890—1900-х годах
  15. Первое раскрепощение российской Украины
  16. Перед войной
  17. Уничтожение украинства во время войны
  18. Российская революция и освобождение Украины
  19. Борьба за автономию Украины и федеративное устройство
  20. Украинская Народная Республика
  21. Украина самостоятельная
  22. Киевское восстание
  23. Война за независимость

 

 

Михаил Грушевский. Иллюстрированная история Украины

УКРАИНСКОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ

133. Борьба за автономию Украины и федеративное устройство

Российская демократия и Временное центральное правительство недооценивали вышеуказанных фактов. При первых актах революционного братания они с подозрением и неприязнью отнеслись к политическим украинским требованиям, к организационной работе Центральной Рады, ее программе и тактике. Слухи о том, что украинцы созывают свой национальный конгресс, чтобы провозгласить автономию Украины и Российскую федерацию, вызвали в Киеве за день до всеукраинского съезда, на пасхальных празднествах, такое сильное напряжение в революционных кругах, что дело дошло до угроз разгона этого съезда революционными штыками. Конференция представителей неукраинских и украинских организаций, созванная по этому поводу, ослабила напряжение, но оно возрастало потом еще несколько раз. Революционная киевская пресса не раз заводила антиукраинские песни в тон черносотенной, которая неустанно вела кампанию поклепов и инсинуаций против украинского движения. Временное российское правительство также прислушивалось к противникам украинства больше, чем к голосу самого украинского народа. Отношение Временного правительства к украинским требованиям диктовалось кадетами-централистами и было неблагосклонным. Все попытки найти с ним взаимопонимание, предпринимавшиеся с первых дней революции, не принесли успеха.

Украинская Центральная Рада из-за этого долго воздерживалась от вступления в официальные переговоры с российским правительством. Декларация и депутация, подготовленные после киевского веча в последние дни марта, остались невысланными. Только когда Первый военный съезд подтвердил с еще большей решительностью требования киевского веча, чтобы Украинская Центральная Рада добивалась от Временного российского правительства принципиального признания автономии Украины, утверждения украинского комиссара при Временном российском правительстве и назначения комиссара на украинскую область с краевым Советом при нем, Украинская Центральная Рада решила выслать такую депутацию и передать украинские требования Временному правительству и Петербургскому Совету рабочих и солдатских депутатов. Однако и Временное правительство, и Совет рабочих и солдатских депутатов отнеслись весьма невнимательно как к депутации, так и к ее требованиям. Ответ правительства по всем пунктам был отрицательным от начала до конца. Более того — правительство поставило под сомнение правомерность оглашения воли украинского народа Центральной Радой, высказало сомнения относительно украинства вообще.

Все это, случившись сразу после запрета на проведение военного съезда, вызвало всплеск самых решительных настроений на больших украинских съездах, крестьянском и военном, которые тогда проходили. Эти дни 2—10 июня стали историческими. Военные депутаты, съехавшиеся в Киев в количестве нескольких тысяч, присягали на Софийской площади, что не уедут, не дождавшись соответствующего акта. Твердо опираясь на федеративную платформу, они требовали от Центральной Рады решительных действий в отношении утверждения широкой автономии Украины. Видя такие настроения народных масс — крестьянства и войск, Центральная Рада постановила приступить независимо от российского правительства к формированию основ украинской автономии и обратилась к украинскому народу со своим Первым универсалом от 10 июня, объявляя свои намерения: «Отныне самим творить свою жизнь». Призывали весь украинский народ и все органы управления войти в теснейшие организационные сношения с Центральной Радой, охватить украинское население национальным налогом и приступить к организованным действиям по смещению с постов в местной администрации враждебно настроенных к украинству людей.

Универсал произвел грандиозное впечатление — не столько сутью распоряжений, сколько властным тоном, в котором все — и свои, и чужие — услышали голос будущей национальной власти. Когда следом за тем Центральная Рада для осуществления своей программы организовала Генеральный Секретариат, это расценили как фактическое распространение власти на всю Украину. В правительственных российских кругах под влиянием этих фактов и сведений о том, с каким воодушевлением встречает универсал украинское население, произошел резкий поворот в отношении украинского вопроса. Министры-социалисты отказались действовать далее по указкам кадетов и решили уладить украинскую проблему при помощи решительных уступок. После различных полумер — как то: обнародования весьма неопределенного обращения «К гражданам украинцам» или проекта высылки комиссии для получения информации про Центральную Раду и ее универсал — под влиянием грандиозной украинской манифестации в Петербурге победила мысль о радикальном удовлетворении украинских требований, и 28 июня в Киев прибыли уполномоченные для этого министры.

Почва для соглашения их с Центральной Радой была подготовлена переломом, наступившим в отношениях между Центральной Радой и киевскими неукраинскими революционными организациями — сближением последних с украинцами и принципиальным взаимопониманием в вопросе вступления в состав Центральной Рады. Это было то, что считалось министрами-социалистами условием признания Центральной Рады краевым органом. Препятствий для такого признания теперь не было. Выработанные министрами совместно с Центральной Радой тексты правительственной декларации и Второго универсала Центральной Рады по поводу передачи Генеральному Секретариату верховной власти на Украине были спешно приняты Центральной Радой: большинство ее считало нежелательным останавливаться на спорных подробностях, чтобы не затягивать дело. Однако неожиданно данное соглашение вызвало сильную оппозицию министров-кадетов. Когда большинство совета министров дало все-таки свое согласие, это ускорило министерский кризис — выход кадетов из правительства и переход последнего полностью в руки социалистов. Новое правительство твердо заняло позицию согласия с Центральной Радой, и 3 июня обнародовало свою декларацию, а заодно и универсал.

Украина фактически получала краевую автономию, которой надлежало только придать законченную правовую форму. Так понимали это граждане, так понимало это правительство: министр Церетели, завершив переговоры, поздравил Генеральный Секретариат с полученной автономией. Тяжелые обстоятельства, в которых произошло получение автономии, — оголение фронта в Галиции и немецкий прорыв и натиск на Волыни и Подолье — немало повлияли на то, что все споры и недоразумения с украинцами в сфере украинской демократии были отложены в сторону, и неукраинская демократия на этой волне охотно вызвалась вместе с украинцами организовать новые органы краевой власти, согласно условиям правительства. Комитет Центральной Рады (или Малую Раду, как его еще называли) пополнили представители неукраинской демократии, с участием которых был переизбран Генеральный Секретариат, выработан его устав — «первая конституция Украины», как называли ее в порыве энтузиазма участники, и передан на утверждение Временного правительства. Это был действительно светлый и радостный момент, который внушал всем оптимизм в отношении будущего Украины. Даже зарубежные украинские организации, которые ранее, до революции, придерживались иной ориентации, теперь видели разрешение политических задач Украины там, где указывала их Центральная Рада, и поддавались ее влиянию.

Но тем временем происходили перемены в политических обстоятельствах и создавали новые трудности на этом, казалось, уже ровном и гладком пути. Частичный кризис российского кабинета, созданный выходом из него кадетов по причине соглашения с украинцами, был использован радикальными элементами с одной стороны, контрреволюционными — с другой для давления на правительство. В Петербурге поднялось восстание; задушенное здесь, оно перекинулось на фронт и имело последствием упомянутую катастрофу в Галиции. На протяжении нескольких дней была потеряна вся оккупированная российскими войсками Галиция и Буковина. Волынь и Подолье оказались перед угрозой вражеского наступления. В армии обнаружилась страшная дезорганизация, присутствие ненадежных и небезопасных элементов. Неслыханные погромы, учиненные этими войсками при отступлении, вызвали ужас и омерзение. Наступил угрожающий спад настроения. Упало доверие к революции. Явные и тайные ее враги подняли головы — а они одновременно были и завзятыми врагами украинства.

Российские социалисты не отваживались взять на себя правление и искали союза и помощи буржуазных элементов. Кадеты, вернувшись снова в состав кабинета, чувствовали себя в нем господами, и это сразу отразилось на украинских отношениях. Когда генеральные секретари в середине июля прибыли в Петербург для установления отношений и дождались там образования нового кабинета после долгого и досадного кризиса, в этом кабинете они встретили отношение неприязненное и подозрительное. Были поставлены под сомнение рамки власти Генерального Секретариата и территория, которая должна ему подчиняться. Устав, выработанный для него Центральной Радой, был признан неприемлемым. Вместо него Временное правительство без согласования с Генеральным Секретариатом и Центральной Радой издало 4 августа свою «инструкцию», которая сильно расходилась с условиями 30 июня. Из ведения Секретариата изымались дела военные, судебные, продовольственные, дорожные, а также почта и телеграф. Власть его ограничивалась только пятью украинскими губерниями (Киевской, Подольской, Волынской, Полтавской и Черниговской — без четырех северных уездов), и вдобавок к тому Временное правительство оставляло за собой право в исключительных случаях распоряжаться в этих губерниях непосредственно, обходя Секретариат.

Центральная Рада, созванная именно в этот момент на полную сессию, оказалась в затруднительном положении ввиду такого хода Временного правительства. «Инструкция противоречила всем ее планам и была поддана убийственной критике не только украинскими, но и неукраинскими членами Центральной Рады. Она разрушала все то, что составляло насущную потребность данного момента: мощное объединение всех гражданских народных сил для того, чтобы оградить Украину от того разлада и анархии, которые поднимались вокруг нее и просыпались уже в ней самой, из-за того, что разные представители российского правительства продолжали вести враждебную украинству политику. Необыкновенно тягостное впечатление на граждан произвел расстрел Первого украинского полка при выезде его из Киева на фронт (26 июля): он был очередным следствием противоукраинской агитации, исходившей из разных темных источников.

Однако, с другой стороны, желанием не только неукраинских кругов (которые особенно горячо выступали, боясь разрыва), но и больших масс украинцев все-таки было — не разрывать в такой острый момент отношений ни с правительством, ни с российской демократией. Центральная Рада поэтому подавляющим большинством решила подать на утверждение Временному правительству тот состав Секретариата, который оно назначило своей «инструкцией», чтобы закрепить хотя бы часть политических завоеваний, а тем временем позаботиться о скорейшем созыве Украинского Учредительного собрания и вообще обо всем, что могло бы заявить волю Украины в отношении ее политического устройства, территориального единства и полноты автономной власти. После долгих дебатов, в 20-х числах августа Секретариат подал Временному правительству список семи секретарей, и 1 сентября они были утверждены.

Предыдущая - Главная - Следующая