На гланую

 

Часть первая.
До основания Киевского государства

Часть вторая
Эпоха государственной жизни

Часть третья
Литовско-польская эпоха

Часть четвертая
Козацкая эпоха

Часть пятая
Упадок козачества в украинской жизни

Часть шестая
Украинское возрождение

  1. Присоединение Галиции и Буковины к Австрии
  2. Конец Польши и присоединение Правобережной Украины к России
  3. Начатки возрождения в Западной Украине
  4. Начатки возрождения в Восточной Украине
  5. Идеи народности. Начатки сознательного демократизма
  6. Украинские кружки в российской Украине в 1830—1840-х годах
  7. Кирилло-Мефодиевское братство
  8. Галицкое возрождение и 1848 год
  9. 1848 год в Буковине и венгерской Украине и реакция 1850-х годов
  10. Новое движение в российской Украине
  11. Народничество и москвофильство в Галиции и на Буковине
  12. Киевская громада и указ 1876 года
  13. Украинская работа на галицкой почве в России в 1880-х годах
  14. Политическое движение в австрийской Украине и его национальный подъем в 1890—1900-х годах
  15. Первое раскрепощение российской Украины
  16. Перед войной
  17. Уничтожение украинства во время войны
  18. Российская революция и освобождение Украины
  19. Борьба за автономию Украины и федеративное устройство
  20. Украинская Народная Республика
  21. Украина самостоятельная
  22. Киевское восстание
  23. Война за независимость

 

 

Михаил Грушевский. Иллюстрированная история Украины

УКРАИНСКОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ

125. Народничество и москвофильство в Галиции и на Буковине

В Галиции среди украинского, или, как здесь его называли, «руського», общества после десятилетнего застоя новое движение начинается в 1859 году. Проект введения латинского алфавита в галицкой письменности, предложенный наместником Голуховским, был последней каплей, переполнившей чашу унижения галицких русинов. Поляки в это время захватили уже вполне в свои руки управление Галицией, став между краем и центральным правительством, и теперь этот проект введения латинского «абецадла» открывал перед галицким обществом перспективу полного ополячения всей галицкой жизни. С большим единодушием выступали галицкие украинцы против этого проекта и своим единодушным протестом успели предотвратить эту «реформу». Но этот успех был только эпизодом — возникал вопрос, как противостать новому натиску полонизации, угрожавшему окончательно затопить галицкую Украину? Консервативные элементы галицкого общества, священники и чиновники, чувствовали свое бессилие разбудить народную жизнь. До сих пор они возлагали все надежды на австрийское правительство. Теперь, когда оказалось, что оно отдало Галицию в жертву полякам и ничего не хочет сделать для украинцев против воли поляков, надежды этих консервативных элементов обращаются к России.

Такое русофильское направление подготовлялось уже раньше старым славяно-российским языком, довольно близким к российскому книжному языку XVIII в., и традициями покровительства, оказывавшегося Россией православным в старой Польше. Затем влияли сношения с некоторыми русскими славянофилами (в особенности с Погодиным), поддерживавшими со своей стороны такое русофильское направление в Галиции. Большое впечатление произвел также финал венгерского восстания, когда Россия своими войсками помогла Австрии подавить это восстание; Россия осталась в памяти галичан как олицетворение державного могущества, безграничной политической мощи, и вообще Россия николаевских времен, придавившая так сильно Польшу после восстания 1831 года, рисовалась галичанам как идеальное царство справедливости и порядка. Австрию же в конце 1850-х годов постигли крупные неудачи в Италии, затем в 1860-х годах разгромила ее Пруссия: казалось, что приходит конец самому ее существованию. И когда к этому же времени австрийское правительство вполне перешло на польскую сторону и отдало Галицию в полное распоряжение польской шляхты - консервативные элементы русинского галицкого общества все надежды своего спасения перенесли на Россию.

Они надеялись, что российский государь в самом скором времени отымет Галицию от Австрии, как отторженную часть своего наследия, и в этих надеждах проповедовали возможное сближение с культурой и языком официальной России. Под впечатлениями погрома австрийских войск под Кениггрецом в 1865 году львовская газета «Слово» — орган этих консерваторов («москвофилов», как их называли) - выступила открыто с таким новым политическим исповедованием: доказывала, что галицкие русины один народ с великороссами, а украинский язык — только разновидность «русского языка», отличающаяся лишь выговором; зная правила произношения великорусского языка, галицкий русин может «в один час» научиться говорить на нем; и нет, собственно, никаких русинов — есть один только «русский народ», от Карпат до Камчатки; поэтому нечего хлопотать над созданием народной украинской литературы, раз есть готовая русская, т. е. великорусская литература.

Таким образом, из консервативно-реакционных течений галицкой жизни 1850-х годов, под впечатлением полного равнодушия австрийского правительства к галицким украинцам, начало в 1860-х годах создаваться галицкое москвофильство, близкое по духу, как видим, тому «большинству малороссов» России, на которых ссылался в 1863 году Валуев, говоря, что они не знают ни украинской народности, ни языка, а только один русский народ и язык, — это москвофильство охватило почти всю тогдашнюю «интеллигенцию» Галиции, Буковины и закарпатской Украины, наиболее подпавшей мечтам о всесильной России после разгрома венгров российскими войсками. В Галиции в этом направлении пошло немало людей, которые в 1848 году вполне решительно стояли на украинской почве — среди них сам Яков Головацкий, который на первых своих лекциях украинского языка на вновь основанной кафедре Львовского университета величал этот язык, а теперь также присоединялся к числу приверженцев единого русского языка и позже перешел в Россию. Конечно, легче было ждать всяких благодатей от России и тем временем бездействовать, не ссорясь с поляками (как действительно и поступало большинство этих галицких москвофилов), чем работать над пробуждением украинского народа и созданием культурных и всяких других основ для его новой жизни.

Но именно этим другим путем пошли более энергичные элементы тогдашней галицкой молодежи, а с ней и некоторые представители старших поколений. Они чувствовали себя более близкими демократическому народническому украинскому движению, как раз тогда оживавшему в России, чем той официальной России николаевских времен, о которой мечтали священники и чиновники москвофилы и которая в это время так ярко обнаружила перед самим русским обществом свою несостоятельность и уступила место более прогрессивным направлениям нового царствования Александра II. Проявления тогдашнего украинского возрождения в России наполняли галицкие кружки молодежи радостью и надеждой. Жадно ловила она пылкие слова Шевченка. «Кобзарь» становится для нее священной книгой, Украина — святой землей. С новою силою захватывают ее влияния украинского романтизма, традиции козачества; у молодежи входит в моду одеваться «по-козацки». С юношеским пылом изгоняет эта молодежь из употребления галицкой интеллигенции польский язык. Она старается как можно больше приблизиться к украинскому языку и украинской жизни и своими изданиями («Вечерниці» 1863, «Мета» 1863—1865, «Нива» 1865, «Русалка» 1866, «Правда» с 1867 г.) пробуждает в обществе любовь и привязанность к своему народу. Наряду с наивными и анахронистическими пережитками романтического народничества в галицкую жизнь входила живая, прогрессивная струя интересов к народным массам и горячих желаний поднять ее культурный, экономический и политический уровень.

Это новое «народовецкое» движение, как его называли, наряду с Галицией охватывает и Буковину и создает здесь первые начатки национальной жизни, какой не знала до этого времени эта маленькая окраина, отрезанная политическими, а затем и религиозными и культурными границами от соседней Галиции. Хотя и связанная с Галицией в административном отношении, в последнее время она жила особняком, не затронутая и не разбуженная малоподвижной галицкой жизнью. Только галицкое народовство 1860-х годов находит более живой отголосок на Буковине. Здесь выступает несколько талантливых и полных энергии писателей — как братья Воробкевичи, в особенности Исидор, популярный поэт, затем Осип Федькович — наиболее выдающийся талант, какой к тому времени дала австрийская Украина; в своих рассказах и стихотворениях он раскрыл перед своими читателями чарующую панораму Карпат и связанных с ними преданий, легенд и картин яркого, красочного гуцульского быта. За отсутствием местных органов, местного литературного движения эти буковинские писатели присоединяются к галицкому движению, принимают участие в галицких народовецких изданиях и при слабых вообще литературных галицких ресурсах этого времени приобретают большое значение в развитии первых начатков нового украинского движения в Галиции. В самой Буковине народная украинская жизнь начала развиваться значительно позже; здешнее общество «Руська Бесіда», служившее центром литературной и общественной жизни, основанное в 1869 году, долго носило характер русофильский, и только в 1880-х годах окончательно одерживают в нем верх народовцы.

Но неизмеримо большее еще значение, чем эта моральная помощь первых вестников буковинского возрождения, имела для народовецкого движения в Галиции и вообще в австрийской Украине помощь и участие украинцев из России. Когда административные репрессии задержали развитие украинской жизни в России, многие украинские писатели начинают направлять свои произведения в сборники и журналы, начавшие издаваться галицкими украинцами. Из старших писателей в особенности Кулиш, из младших Марко Вовчок, Антонович и в особенности Конисский и Левицкий-Нечуй поддерживают украинские издания Галиции своими произведениями. Когда с 1867 года после нескольких недолговечных изданий во Львове удалось поставить более прочно журнал «Правда», выходивший более десяти лет, — украинцы из России принимали в нем деятельное участие, и он носил до известной степени характер всеукраинского органа, так как в России нельзя было издавать ни украинских газет, ни журналов.

Эта помощь украинцев из России имела огромное значение для австрийских украинцев. Украинское народовецкое движение Галиции поднято было молодежью. Почти все старшее поколение относилось к нему несочувственно и более или менее решительно тяготело в сторону москвофильства. В руках москвофилов находились все национальные организации и в Галиции и на Буковине, не говоря уже о закарпатской Украине, а народовство конца 1860-х и затем 1870-х годов представлено было небольшими лишь кружками, бедными и материальными средствами и культурными силами. Ввиду этого для народовцев чрезвычайное значение получало то, что они чувствовали за собой Украину, — беспредельную могучую Украину, породившую народных борцов козацкой эпохи и новых деятелей украинского возрождения, и среди сотрудников своих органов и изданий видели ее представителей. С другой стороны, участие российских украинцев поддерживало и развивало демократическое и прогрессивное направление галицкого украинства — это также много значило, принимая во внимание преобладание церковных и консервативных элементов в галицком обществе. Для российских же украинцев в их тогдашнем угнетенном состоянии среди всяких репрессий и запрещений Галиция явилась как бы окном в свободное будущее украинского развития и обеспечивало последнее на случай всяких возможных притеснений в России.

Предыдущая - Главная - Следующая