На гланую

 

Часть первая.
До основания Киевского государства

Часть вторая
Эпоха государственной жизни

Часть третья
Литовско-польская эпоха

Часть четвертая
Козацкая эпоха

Часть пятая
Упадок козачества в украинской жизни

Часть шестая
Украинское возрождение

  1. Присоединение Галиции и Буковины к Австрии
  2. Конец Польши и присоединение Правобережной Украины к России
  3. Начатки возрождения в Западной Украине
  4. Начатки возрождения в Восточной Украине
  5. Идеи народности. Начатки сознательного демократизма
  6. Украинские кружки в российской Украине в 1830—1840-х годах
  7. Кирилло-Мефодиевское братство
  8. Галицкое возрождение и 1848 год
  9. 1848 год в Буковине и венгерской Украине и реакция 1850-х годов
  10. Новое движение в российской Украине
  11. Народничество и москвофильство в Галиции и на Буковине
  12. Киевская громада и указ 1876 года
  13. Украинская работа на галицкой почве в России в 1880-х годах
  14. Политическое движение в австрийской Украине и его национальный подъем в 1890—1900-х годах
  15. Первое раскрепощение российской Украины
  16. Перед войной
  17. Уничтожение украинства во время войны
  18. Российская революция и освобождение Украины
  19. Борьба за автономию Украины и федеративное устройство
  20. Украинская Народная Республика
  21. Украина самостоятельная
  22. Киевское восстание
  23. Война за независимость

 

 

Михаил Грушевский. Иллюстрированная история Украины

УКРАИНСКОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ

115. Присоединение Галиции и Буковины к Австрии

Одновременно с тем, как окончательно разрушались украинские порядки по левой стороне Днепра и на Запорожье во второй половине XVIII века, большие перемены происходили также и на Правобережье и в Западной Украине, создавая новые условия и новые основы украинской жизни. Падала Польша: едва успела она подавить последние народные движения на Правобережье и нанести последние удары национальной жизни введением унии в Западной Украине, как настал неожиданный конец государственной жизни самой Польши. В течение нескольких лет разбирали ее соседние державы, и напрасно силилась потом польская шляхта вырвать из их рук и восстановить свою прежнюю государственность.

Не в пользу пошли полякам их огромные приобретения в землях украинских, белорусских и литовских: завоевания и усилия, направленные на сохранение этих земель, обессилили вконец Польшу, она ослабела и сделалась добычей соседних более сплоченных, более прочно организованных государств. Польская шляхта, захватив в свои руки правление, поработила нешляхетское население, лишила всякого значения и самую королевскую власть, отняла все ресурсы у правительства, чтобы лишить его возможности, упрочив свое положение, предпринять какие-нибудь меры к ограничению шляхетских привилегий. Польское государство не располагало ни денежными средствами, ни войском, ни властью. Всю силу захватили крупные землевладельцы-магнаты, но их попечения направлены были не на государственные или общественные интересы, а на обеспечение своего могущества, богатства, карьеры, и в последнее время представители этой аристократии очень часто не брезгали деньгами иностранных правительств, продавая им свое влияние на дела Польши и направляя ее политику в интересах соседей, а не ее самой.

Уже движение Хмельницкого нанесло Польше роковой удар, от которого она не имела силы оправиться. С начала XVIII в. Польшей правят уже не ее собственные правители, а иностранные правительства. Они тормозят проведение в Польше всяких реформ, которые могли бы усилить ее; вмешиваются при всяком удобном случае в ее внутренние дела, подымают через подкупленных магнатов восстания (конфедерации) и распоряжаются совершенно бесцеремонно ее внутренней и внешней политикой. А при этом время от времени возникают зловещие проекты о полном разделе этого большого, но бессильного, безалаберного, на живую нитку сшитого государства, как это мы видели уже во времена Хмельницкого.

По смерти короля польского Августа III (1763) императрица Екатерина, по соглашению со своими единомышленниками в Польше, ввела свои войска, провела на польский престол своего фаворита Станислава Августа Понятовского и рассчитывала его именем править Польшей по своему усмотрению. Повод к вмешательствам в дела последней давал по-прежнему вопрос о положении православной религии в Польше: русское правительство издавна считало себя покровителем православных Польши, и местное православное духовенство обращалось к его помощи и защите в своих злоключениях. Польское правительство стремилось освободиться от этих влияний России и думало воспользоваться тем, что Россия с 1768 года запуталась в войну с Турцией, а сторону Турции стала поддерживать довольно определенно Австрия, не желавшая нового расширения владений России по линии турецких границ. Россия ставила своей задачей утверждение своего господства в Крыму и Молдавии и требовала, чтобы Турция отказалась от верховной власти над этими провинциями; Австрия не хотела этого допустить, так как сама имела виды на молдавские земли. Польское правительство надеялось воспользоваться этим расхождением, но совершенно неожиданный оборот дал всему этому прусский король: он задумал использовать в своих интересах это обострение отношений между Россией и Польшей и выступил с проектом, по которому Россия вместо Турции должна была расширить свои владения на счет Польши, а при этом и Пруссия с Австрией имели получить пограничные польские провинции. Императрица Екатерина не была особенно расположена к этим планам, так как вообще не желала делиться Польшей, рассчитывая удержать ее под своим влиянием целиком. Но когда Австрия начала решительно склоняться в сторону Турции, Екатерина дала свое согласие на планы Пруссии, чтобы удержать на своей стороне эту последнюю. Начались переговоры по этому вопросу, и наконец состоялось соглашение, по которому Россия действительно отказалась от своих претензий на Молдавию (однако Крым Турция должна была признать независимым, и в 1783 году он был безо всякой войны присоединен к России, с согласия Австрии). Вместо Молдавии Россия взяла себе от Польши пограничные белорусские земли, Австрия — Галицию, Пруссия — земли прибалтийские Польши. На этих условиях в августе 1772 года состоялось формальное соглашение, и высланные войска без боя заняли разобранные провинции, а польский сейм и правительство, частью запуганные, частью закупленные, должны были дать согласие на эту комбинацию и уступить захваченные земли.

Австрия таким образом получила целиком Русское воеводство, почти все Белзское, соседние части Подольского и Волынского и Холмской земли. Она ссылалась на то, что эти земли — прежнее княжество Галицко-Волынское, бывшее владением венгерских королей. Мы знаем, что эта зависимость от Венгрии в молодые годы Даниила Галицкого (см. гл. 36) в действительности была очень кратковременна, но с того времени венгерские короли титуловали себя «королями Галиции и Володимирии», а так как с XVI в. венгерская корона перешла к австрийской династии, то теперь императрица Мария-Терезия заявила претензию на эту старую будто бы венгерскую провинцию, «округлили» при этом украинские земли еще соседними польскими и все это присоединила не к Венгрии, а непосредственно к своим австрийским землям. А завладев таким образом поречьем верхнего Прута (Покутьем), императрица, а еще более ее сын Иосиф II решили присоединить к этому и соседнюю часть Молдавии: побывав в 1773 году в Трансильвании, Иосиф пришел к убеждению, что Австрии необходимо завладеть северной Молдавией для того, чтобы обеспечить сообщение Галиции с Трансильванией, и решил занять эту территорию. В 1774 году австрийское войско перешло молдавскую границу и заняло Черновцы, Серет, Сучаву — теперешнюю Буковину.

И в этом случае австрийское правительство в свое оправдание ссылалось на то, что занятая территория тоже принадлежала некогда к Галиции. Действительно, в XIII веке земли по среднему Пруту точно так же, как и по среднему Днестру, стояли в зависимости от Галицкого княжества — это так называемое Понизье; затем оно перешло под непосредственную власть татар, а когда в половине XIV в. организовалось воеводство Молдавское, то воеводы молдавские завладели также и землями между Серетом и Днестром — так называемым Покутьем и землею Шипинскою. Позже, как мы уже знаем, из-за этих земель не раз происходила борьба между Польшей и Молдавией (гл. 49), пока они не размежевались окончательно: польская граница прошла по Куты и Снятии, и таким образом территория с украинским населением между Днестром и Серетом, теперешняя северная Буковина, осталась за молдавскими воеводами, до самого 1774 года, когда ее заняли австрийские войска. Заселена она была украинскими крестьянами — земледельцами и овцеводами, жившими на землях воеводских, боярских, монастырских; повинности их были сравнительно невелики, и поэтому сюда наплывало население из Галиции. Эта северная украинская Буковина составляла Черновецкий округ; но вместе с ней захвачен был также Сучавский округ, преимущественно румынский, и подобно тому как новая Галиция под австрийским владением механически составлена была из украинских и польских земель, так и новая Буковина носила характер украинско-румынский: северная часть — украинская, южная — румынская.

Молдавский господарь был очень раздражен австрийским захватом и резко протестовал против него, но турецкий султан, его сюзерен, не поддержал его и в 1775 году дал формальное согласие на уступку Австрии северо-западной части Молдавии. Назначены были комиссары; они отмежевали оккупированный Австриею край, и он получил официальное название Буковины, которым был обязан своим огромным буковым лесам. Некоторое время эта новая провинция находилась под военным управлением, затем в 1786 году присоединена была к Галиции и так в соединении с Галицией оставалась до самого 1849 года, когда была окончательно выделена в отдельную имперскую провинцию.

Предыдущая - Главная - Следующая