На гланую

 

Часть первая.
До основания Киевского государства

Часть вторая
Эпоха государственной жизни

Часть третья
Литовско-польская эпоха

Часть четвертая
Козацкая эпоха

Часть пятая
Упадок козачества в украинской жизни

  1. Ограничение гетманского правления
  2. Первое упразднение гетманства. Полуботок
  3. Восстановление гетманства и гетман Апостол
  4. Вторая отмена гетманства
  5. Гетманство Разумовского
  6. Строй и общественные отношения Гетманщины
  7. Слобожанщина
  8. Культурная жизнь Восточной Украины — литература и школа
  9. Национальная жизнь Восточной Украины
  10. Упадок украинской жизни в Западной Украине
  11. Закарпатские земли
  12. Правобережная Украина
  13. Гайдаматчина
  14. Колиивщина
  15. Окончательная отмена гетманства
  16. Уничтожение Сечи
  17. Конец Гетманщины

Часть шестая
Украинское возрождение

 

 

Михаил Грушевский. Иллюстрированная история Украины

УПАДОК КОЗАЧЕСТВА В УКРАИНСКОЙ ЖИЗНИ

110. Гайдаматчина

Первый раз значительное восстание на Правобережье поднялось в 1734 году во время польского бескоролевья. Польша разделилась на две партии, одна хотела видеть на престоле сына умершего короля, курфюрста саксонского Августа III, другая — старого Лещинского, которого в свое время поддерживал еще Карл шведский, но не смог тогда посадить на польском престоле. Россия поддерживала и на этот раз курфюрста саксонского, поэтому его сторонники просили русское правительство прислать свои войска в помощь. Московская армия отправилась выгонять Лещинского из Польши и осадила Данциг, где он засел. Одновременно с этим в конце 1733 года московские и козацкие войска были введены также в правобережные украинские земли — громить шляхту, заключившую военный союз, «конфедерацию», в интересах Станислава. Эти конфедераты занимались, главным образом, тем, что громили шляхту враждебной партии, а козацкие и московские войска начали громить их самих. Среди этой смуты и анархии гайдамацкие отряды хозяйничали как хотели, а под шум их нападений начали подниматься и крестьянские массы, надеясь, что теперь им, наконец, удастся выгнать из Украины шляхту, как при Хмельницком. Приход козацких и московских войск население поняло в том смысле, что эти войска займутся изгнанием поляков и освобождением украинского населения; ходили слухи о царициных грамотах, призывавших население к восстанию против поляков и евреев; рассказывали о давно умершем полковнике Самусе, товарище Палия, и о зяте Палия Танском, якобы присланных с целью организовать новое козацкое движение.

Особенно сильное восстание разгорелось в Брацлавском воеводстве. Присланный сюда русский полковник занял Умань и разослал воззвание к сторонникам саксонской партии, приглашая их присоединяться к нему и присылать своих дворовых козаков и всяких других людей и общими силами действовать против сторонников Станислава. Получив такое воззвание, начальник дворовых козаков князя Любомирского Верлан стал распространять среди населения слух, что царица Анна прислала указ, призывающий население подниматься, избивать поляков и евреев и записываться в козаки — для этого и московское войско с козацким идет на Украину; а когда Украина будет очищена и заведется в ней козацкое устройство, тогда ее отберут из-под власти Польши и присоединят к Гетманщине. Эти слухи производили чрезвычайное впечатление. Народ поднимался, все записывались в козаки, заводили у себя козацкое устройство, организовывались в десятки и сотни. Верлан принял титул полковника и назначал от себя сотников и прочую старшину. Много народа присоединилось к нему, особенно дворовых козаков и валахов, из которых здешние паны набирали свои дворовые отряды. Собрав значительные силы, Верлан начал с ними производить экспедиции — сначала в Брацлавском воеводстве: разрушал польские и еврейские усадьбы, поднимал население и велел присягать на подданство царице.

Затем из брацлавских земель перешел в соседнюю Подолию, здесь занимался тем же, потом перешел на Волынь, разгромил в нескольких стычках небольшие польские отряды, и его разъезды начали проникать уже в окрестности Каменца и Львова, взяли Жванец и Броды.

Но в этот момент рушилась политическая комбинация благоприятствовавшая развитию восстания. Московские войска летом 1734 года взяли Данциг, Станислав бежал за границу, его сторонники признали Августа Саксонского, и первым их делом было обратиться к русским войскам с просьбой не громить их, а помочь обуздать крестьян. Русские агенты не нуждались более в поддержке украинского населения, и русские войска несколько месяцев перед тем призывавшие его к восстанию теперь начали вместе с помещиками «успокаивать» крестьян - ловили, отдавали под суд, а сопротивлявшихся избивали. С помощью русских команд помещикам удалось очень скоро привести своих подданных к послушанию. Увидев, что надежды на Москву напрасны, крестьяне и козаки по большей части подчинялись своим помещикам; однако немало находилось и таких которые не хотели возвращаться в крепостную неволю и вместе с предводителями восстания уходили в Запорожье или за молдавскую границу, а затем снова приходили с гайдамаками громить поляков.

За время этого восстания много набралось такого воинственного люда, и в последующие годы они не раз производили нападения из-за границы, а особенно из Запорожья и запорожских зимовников на Правобережную Украину, на панские дворы и замки. Так, в 1735 и 1736 годах навели большой страх на поляков нападения гайдамацких предводителей Гривы, Медведя, Харька и Гната Голого — они овладевали городами, местечками и панскими замками, чинили расправу над разными ренегатами, которые, покаявшись в прежнем восстании, пошли на службу к панам и стали их приспешниками в борьбе с гайдамаками. Особенно сильное впечатление произвела гайдамацкая расправа над одним из таких изменников Саввою Чалым — она была воспета в песне, чрезвычайно распространившейся по всей Украине и сделавшей этого малозаметного человека популярной фигурой. Этот Савва был по происхождению мещанин из местечка Комаргорода, служил в козацком отряде у князя Любомирского, был сотником его козаков; во время восстания он присоединился к Верлану и бежал вместе с другими предводителями, когда русское войско подавило восстание. Затем он принес повинную, его сделали полковником над отрядом, составленным из таких же козаков, возвратившихся в панскую службу, — их умышленно посылали против гайдамаков, и они усердно преследовали их. Тогда гайдамаки решили наказать изменника — в 1741 году Гнат Голый напал как раз в самое Рождество на Чалого в его имении, убил и забрал его имущество. Это событие и было описано в песне:

 

Ой був Сава в Немирові в ляхів на обіді

І не знав не відав о своєї біді.

Ой п'є Сава і гуляє, ляхом вирубає,

А до його — щодо Сави — гонец приїжджає.

«А що ти тут, малий хлопку, чи все гаразд дома?»

«Протоптана, пане, стежка до вашого двора.

Та все гаразд, та все гаразд — усе хорошенько,

Виглядають гайдамаки з-за гори частенько...»

«Отто лихо, виглядають! Я їх не боюся,

Хіба ж нема в мене війська? Я не забарюся.

Сідлай, хлопку, сідлай, малий, коня вороного,

Поїдемо ми додому, хоча нас немного»,

Їде Сава з Немирова на воронім коню,

Питається челядоньки: чи все гаразд дома?

«Гаразд, гаразд, пане Саво, ще лучче з тобою,

Як тебе ми побачили на воронім коню!»

Ой сів Сава кінець стола та листоньки пише,

А Савиха на ліжоньку дитину колише.

«Піди, дівко, у пивницю, уточи горілки,

Ой нехай же я нап'юся за здоров'є жінки!

Піди, дівко, у пивницю та принеси пива.

Ой нехай же я нап'юся та за свого сина».

Ой не вспіла челядонька з стіни ключі зняти,

Став Гнат Голий з кравчиною ворота ламати.

Як відсуне та пан Сава віконце від ринку,

А вже тії гайдамаки блукають по сінку.

Тільки ж тая челядонька на поріг ступає,

А Микитка пану Саві чолом оддаває:

«Здоров, здоров, пане Саво, як ся собі маєш?

Добрих гостей собі маєш, як їх привітаєш,

Ой чи медом, ой чи пивом, ой чи горілкою?

Попрощайся з своїм сином, з своєю жінкою!»

«Ой чим мені вас, панове, ой чим привітати?

Дарував мні Господь сина — буду в куми брати».

«Не того прийшли до тебе, та щоб кумувати,

А того прийшли до тебе, щоб головку зняти!

Було б той, пане Саво, гард1 не руйнувати,

Коли хотів запорожців в куми собі брати!».

 

1 Запорожское укрепление.

 

Приведенное в движение восстанием 1734 года, гайдамачество продолжало беспокоить польскую шляхту на Правобережье и позже, в 1740 и в 1750 годах. Появилось много людей, для которых эти гайдамацкие походы сделались своего рода ремеслом, и они им занимались из года в год. Ни местная шляхта, ни незначительное коронное войско не были в силах положить предел этим набегам. Крестьяне, взволнованные слухами, распространявшимися во время последнего восстания, поддерживали гайдамаков и помогали, чем могли; более смелые из крестьян, раз пристав к гайдамакам, часто продолжали затем всю жизнь это занятие. К тому же явился новый повод для всякого рода волнений, когда и на Поднепровье начались попытки распространения унии, после того как удалось покончить с православием в Западной Украине (см. гл. 107). Гайдамацкие предводители охотно вмешивались в борьбу украинских общин с униатскими священниками, которым раздавали приходы польские помещики; они поддерживали православных, и наоборот — православное духовенство, местное и за русской границей, поднепровские монастыри, крепко державшиеся православия, — все они считали богоугодным делом помогать гайдамакам как защитникам «благочестивой», как ее называли — православной, веры. И нет сомнения, что хотя для гайдамаков очень часто ближайшей целью являлось хищничество, но и они, подобно козачеству XVI—XVII веков, имели большое влияние на общественные и национальные отношения: не давали возможности отвердевать и укрепляться польскому шляхетскому господству, заводить такие же крепостные порядки, какие существовали в Западной Украине, и подавить «благочестивую веру» — единственную организованную форму национальной жизни — так, как она была задавлена в Западной Украине. Таким образом, симпатия украинского населения к гайдамакам не была лишена основания, несмотря на все разбойничьи свойства, какими проявляли себя сплошь да рядом гайдамацкие предводители. Полякам это осталось непонятным, как может украинское общество, старое и современное, видеть в гайдамаках что-нибудь большее, чем обыкновенных разбойников. Галицкие враги украинства прозвали за это теперешних украинцев гайдамаками, упрекая их в сочувствии старому гайдамачеству. Но это не смутило галицких украинцев, и они ответили на это прозвище песней: «Ми гайдамаки, ми всі однакі...»

После восстания 1734 года гайдамачество, постоянно приобретая в силу слабого сопротивления все больший размах, достигло особенной силы в 1750 году. Почти целый год Брацлавское воеводство, восточная Подолия и Киевское воеводство, почти все, до самых границ Полесья, находились в руках гайдамацких отрядов и крестьянского восстания: было взято и уничтожено много городов, местечек и панских замков — даже такие большие тогдашние города, как Умань, Винница, Летичев, Радомысль, попали в руки гайдамаков. Но гайдамацкие отряды и крестьянское движение не организовались в какую-либо прочную организацию, не создали себе определенных центров на Правобережье и, пошумев целый год, это гайдамацко-крестьянское движение стало слабеть и гаснуть само собою, хотя ни со стороны шляхты, ни со стороны правительства мы за это время не видим никаких энергичных и организованных мероприятий против него. Гайдамацкие ватаги удалились; крестьянство, не видя никаких реальных последствий своего восстания, стало упокаиваться, и в последующие годы снова видим те же разрозненные гайдамацкие нападения и походы, какие происходили в прежние годы.

Предыдущая - Главная - Следующая