На гланую

 

Часть первая.
До основания Киевского государства

Часть вторая
Эпоха государственной жизни

Часть третья
Литовско-польская эпоха

Часть четвертая
Козацкая эпоха

Часть пятая
Упадок козачества в украинской жизни

  1. Ограничение гетманского правления
  2. Первое упразднение гетманства. Полуботок
  3. Восстановление гетманства и гетман Апостол
  4. Вторая отмена гетманства
  5. Гетманство Разумовского
  6. Строй и общественные отношения Гетманщины
  7. Слобожанщина
  8. Культурная жизнь Восточной Украины — литература и школа
  9. Национальная жизнь Восточной Украины
  10. Упадок украинской жизни в Западной Украине
  11. Закарпатские земли
  12. Правобережная Украина
  13. Гайдаматчина
  14. Колиивщина
  15. Окончательная отмена гетманства
  16. Уничтожение Сечи
  17. Конец Гетманщины

Часть шестая
Украинское возрождение

 

 

Михаил Грушевский. Иллюстрированная история Украины

УПАДОК КОЗАЧЕСТВА В УКРАИНСКОЙ ЖИЗНИ

108. Закарпатские земли

Издавна отделенные политически от предкарпатской Руси, закарпатские украинские земли жили своей особой жизнью, о которой до нас доходят только слабые известия. Сама жизнь была довольно глуха и малозаметна в этих карпатских дебрях, и у нас нет даже известий о том, как развивалось заселение этих горных стран. Долгое время там появлялись только пастухи, пасшие скот летом, затем стали появляться постоянные поселения. Думают, что такая постоянная колонизация здесь начала распространяться лишь в XI — XII вв., хотя угры помнили, что, придя в эти края в конце IX в., они уже застали русинов-украинцев в Карпатских горах. Прилегая к украинскому расселению на север от Карпат, украинские закарпатские поселения должны были находиться в тесной связи с галицкими поселениями по другую сторону Карпат, но об этом мы знаем очень мало или же и вовсе ничего. Видим, что за эти горные страны долго шла борьба между Галицией и Венгрией. Короли венгерские, расширив свою власть на юг от Карпатского хребта, хотели захватить и северные части последнего и временами, хотя ненадолго, им это удавалось — в конце XII и в начале XIII веков. Наоборот, когда Венгрия пришла в упадок в конце XIII в., галицкие князья пробовали захватить себе закарпатские области. Наконец, после того как венгерскому королю Людовику и его семье не удалось присоединить Галицию к Венгрии в 1370-х годах, с 1380-х годов установилась на долгие времена та галицко-венгерская граница, которая удержалась и до наших времен.

Представляла ли эта закарпатская Украина когда-нибудь одну цельную политическую область, мы не знаем; некоторые намеки на это встречаются в старых известиях, но с ранних пор, уже с XII — XIII вв., мы видим эти закарпатские земли разделенными на столицы или комитаты, большие округа, на которые подразделялась вся Венгрия, и они разрезывали по речным долинам закарпатские украинские поселения на несколько округов. Большие части украинского расселения приходятся на следующие пять столиц: Шаришскую, Землинскую, Ужскую (Унгварскую), Бережскую и Марамарошскую. Это разделение на столицы еще более раздробило и без того разбросанную и разъединенную пограничными условиями украинскую закарпатскую территорию, так как, раздробив ее на части, связало последние с соседними неукраинскими территориями: венгерскими, словацкими, румынскими. Мы почти не встречаем фактов, где бы эта закарпатская Украина выступала как целое. Нелегко было, правда, ей и проявлять себя, так как здесь, как и в соседней Галиции XVI—XVII вв., украинское население представлено было только порабощенным и обремененным различными повинностями крестьянством, темным и бедным духовенством, а отголоски народных движений других областей Украины доходили сюда еще слабее, чем куда-либо. С давнего времени в роли привилегированного населения являются и здесь чуждые элементы: венгры, немцы, католическое духовенство; украинское население очутилось в роли крепостных, даже сельское духовенство было из крепостных же, и сельский священник должен был отбывать барщину: его отрывали от алтаря для какой-нибудь работы и подвергали телесным наказаниям, как всякого другого крепостного. Все, что подымалось над этим серым уровнем, раньше или позже отрывалось обыкновенно от своего народа и переходило в ряды господствующей венгерской народности.

Единственным проявлением национальной жизни и вместе с тем единственной организованной связью и здесь, как и в соседней Галиции, являлась православная религия. Однако долгое время закарпатские украинские земли не имели своей организованной православной иерархии, находясь, по всей вероятности, под властью перемышльских владык, простиравших не раз и позже свое влияние на закарпатские земли. Известий о местной церковной жизни из древнейших столетий мы также имеем очень мало: они делаются более обильными только с времен унии и вызванной ею борьбы, и тогда впервые можем несколько ближе присмотреться к местным отношениям. Судя по сохранившимся памятникам письменности XVII—XVIII вв., закарпатские земли жили одной общей духовной жизнью с соседними галицкими землями: те же произведения и рукописи распространялись здесь и там, и такая общность должна была, конечно, существовать между ними и ранее. Религиозными центрами закарпатских украинских областей главным образом выступают два монастыря: св. Николая на Чернечьей горе в Мукачеве, в Бережской столице, и св. Михаила в Грушеве, в Марамарошской столице. Основателем Мукачевского монастыря считали кн. Федора Кориатовича. После того как Витовт отобрал у него Подолию, он поселился в Венгрии, получил во владение Мукачево, был наместником бережским и в позднейшей традиции венгерцев и украинцев в качестве выдающейся исторической личности остался не только в роли основателя различных национальных институций, а и виновника самого украинского расселения: от него и приведенной им дружины выводилось позже украинское закарпатское население. Но не только это расселение, а и Мукачевский монастырь в действительности, кажется, был старее: существовал «со времен незапамятных»; только впоследствии его стали выводить от Кориатовича и его фундации 1360 года. Точно так же неизвестно начало без сомнения, тоже очень старого, Грушевского монастыря; его историю ведут еще от дотатарских времен; в конце XIV в. он получил от патриарха ставропигиальные права, и его игумены, за отсутствием местного епископа, имели верховную власть над церквями и духовенством в столицах Марамарошской и Угочской.

Епископы появляются в закарпатских украинских землях в конце XV в. в Мукачевском монастыре. Первое такое известие мы имеем от 1400-х годов, но организовалась мукачевская епархия, кажется, много позже, со второй половины XVI в. Существование ее было, однако, очень затруднительно, так как те монастырские поместья, с которых должны были получать доходы эти епископы, были разграблены во время смут XVI в., и единственный доход их составляла плата от посвящаемых лиц и годовые взносы от приходского духовенства. Епархия охватывала все закарпатское подгорье; в XVII в. здесь насчитывали 200 тысяч православных и около 400 священников; однако это духовенство распространялось очень неравномерно: были села бесприходные и были такие, где оказывалось по нескольку священников. За отсутствием сколько-нибудь порядочных школ духовенство было невежественное, пополнялось различными захожими людьми из Галиции и Молдавии. Просветительное движение конца XVI в., по-видимому, не захватило закарпатской Украины. Есть упоминания о типографии в Грушевском монастыре, но до сих пор нет никаких более определенных данных о ней. Как доносило католическое духовенство в средине XVII в., когда здесь начала вводиться уния — население в вопросах веры было совершенно невежественно, поэтому католики надеялись, что народ слепо, даже не сознавая того, примет унию, если удастся склонить к унии владыку и высшее духовенство. Это было в значительной мере справедливо: даже позже, в XVIII в., во время последнего движения против унии, в 1760 году, крестьяне говорили, что они до сих пор не знали, что их держат в унии, но узнав, что это плохая вера, они решили сейчас же возвратиться к истинной, прежней своей вере. Это была единственная святыня в их темном, почти нечеловеческом, рабском существовании, и они держались ее изо всей силы и чрезвычайно враждебно встречали всякие покушения на их религию. «Имя унии им ненавистнее змеи— они думают, что за ней скрывается Бог знает что, и хотя бессознательно, вслед за своим епископом, принимают униатские догматы, но имя с отвращением отвергают», — писал тогда марамарошский наместник, и эти слова дают нам возможность понять предшествующую борьбу этого бедного слепого народа за свою веру.

Первый взрыв борьбы известен нам из второго десятилетия XVII в. Один из местных магнатов, Гомонай, принялся вводить унию в своих поместьях, где было до 70 приходов, и пригласил для этого униатского владыку перемышльского Крупецкого. Созванные из имений Гомоная священники и монахи под давлением своего помещика согласились принять унию; но крестьяне взбунтовались, взялись за вилы и дубины, ранили самого Крупецкого, едва не убили его, и таким образом положили конец замыслам Гомоная. Но старания, направленные на распространение унии, не прекратились и после этого: местные католические помещики и католическое духовенство не переставали склонять к унии православных епископов и духовных, обещая, что с унией они получат права католического духовенства, церковный причт будет освобожден от податей и барщины. Это был большой соблазн для такого забитого духовенства и для епископов в их стесненных материальных условиях, и они решаются проводить унию тайком от народа. В 1640-х годах таких сочувствующих унии духовных лиц собралось довольно много, и в 1649 году они приняли в Ужгороде формальное решение по втому вопросу, а в 1652 году этот последний был передан на одобрение и утверждение папской курии.

Однако и после этого утверждение унии не пошло так легко. С одной стороны, среди духовенства оставалось немало лиц, не сочувствующих унии, предпочитавших держаться прежней веры вместе с народом; с другой стороны — вся вторая половина XVII в. в восточной Венгрии прошла в жестоких смутах, и партия, противная Австрии, держась протестантства, с своей стороны препятствовала и тормозила усилия католиков, направленные на утверждение унии. В результате было обыкновенно по два епископа одновременно — православный и униатский, и духовенство колебалось то в ту, то в другую сторону. Мукачевский монастырь долго находился еще в руках православных, и на его церкви читалась надпись об ее обновлении руками православных при помощи молдавских воевод:

 

Феодор Коріатович князем бил,

За отпущеніє гріхов монастир зробил,

Древяна церква от віку зоставала,

А теразнейшого року 1661 каменная стала,

През Константина воєводу молдавскою

З Неделею на имя госпожею его.

Владикою на той час Іоанникій зоставал,

Зо Мстичова (свого именія) о том ся пильно старал.

Року 1661 мая 13.

 

Только с 1680 года, когда господство Австрии упрочилось в восточной Венгрии, при помощи австрийского правительства стала утверждаться и уния в западной части угорской Украины, в столицах Берехской, Ужской и далее на запад. Распространялась она, впрочем, не столько мирными средствами, как насилием, при помощи военных команд и различных тяжелых наказаний, налагаемых на возвращавшихся к православию. «Ужаснитесь со мною сущии люде верные, что те Римчики творят!» — записывает горячо, хотя и нескладно свое негодование какое-то духовное лицо из-под Мукачева, также возвратившееся из унии К старой вере, в летописи своей в 1690-х годах. «Зачем волокут, тянут силой нашу церковь? Рады были бы моей скорой погибели, просят, молят меня обратиться — на что? на унию их? Фе, плюю на нее, не хочет ее ни одежда моя, ни кость, ни прах одежды моей! Не нужно мне Бога их!» В конце концов в XVIII в. уния здесь упрочилась окончательно, и западная часть украинского Закарпатья находилась в руках униатских мукачевских епископов. Но в Марамароше, по соседству с православной Молдавией, держались православные епископы — до 1735 года, и даже позже здешние священники посвящались православными епископами, молдавскими и сербскими. А в 1760 году неожиданно прорвалось последнее движение против унии среди украинского и молдавского населения в Марамароше и Угоче. Среди православных стали распространяться известия о том, что австрийское правительство не принуждает к унии: каждый по своему желанию может оставаться православным или униатом; распространялись темные слухи об особом покровительстве над православными со стороны «восточных владетелей»: тем, кто будет держаться православной веры, обещалось освобождение от крепостной зависимости. Письма и слухи в этом смысле имели большое влияние на население: люди не хотели больше держаться унии, возвращались к прежней вере, отправляли духовных кандидатов для посвящения к православным епископам, не только из Марамароша, а и из западных столиц. Духовенство, разочаровавшись в своих надеждах на то, что уния существенно улучшит их положение, наоборот — очутившись в тяжелой и унизительной зависимости от католического духовенства, также не дорожило унией.

Все это очень сильно обеспокоило австрийское правительство, и оно приняло меры к выяснению причины такого упорного отвращения населения к унии. Как на причины его, униатское духовенство и австрийские агенты указывали на невежество духовенства и на его тяжелое материальное положение. Ввиду этого императрица Мария-Терезия, когда противоуниатское движение было подавлено различными способами, все-таки серьезно принялась за улучшение положения униатской церкви в Венгрии, просвещения и материального обеспечения ее духовенства, и эти старания имели впоследствии немалое значение в истории украинского возрождения.

Предыдущая - Главная - Следующая