На гланую

 

Часть первая.
До основания Киевского государства

Часть вторая
Эпоха государственной жизни

Часть третья
Литовско-польская эпоха

Часть четвертая
Козацкая эпоха

  1. Козачество после лубенского погрома
  2. Козацкий строй
  3. Морские походы
  4. Польские переговоры с козаками и гетман Сагайдачный
  5. Киев становится центром культурной украинской жизни
  6. Новая иерархия
  7. Хотинская война и конец Сагайдачного
  8. Конфликт с правительством
  9. Украинские планы и война 1625 года
  10. Война 1630 года
  11. Бескоролевье
  12. Сулима и Павлюк
  13. Острянинова война и угнетение козачества
  14. Восстание Хмельницкого
  15. Борьба за освобождение Украины
  16. Заграничные союзы
  17. Московское верховенство
  18. Между Москвой и Швецией
  19. Гетманщина
  20. Гадячская уния
  21. Борьба с Москвой
  22. Раздвоение Украины
  23. Замыслы Дорошенка
  24. Падение Дорошенка
  25. Руина
  26. «Згін» и новое козачество на Правобережье
  27. В Гетманщине
  28. Старшина и общество
  29. Правление Мазепы
  30. Перед разрывом
  31. Союз со Швецией
  32. Погром Мазепы
  33. Попытки Орлика

Часть пятая
Упадок козачества в украинской жизни

Часть шестая
Украинское возрождение

 

 

Михаил Грушевский. Иллюстрированная история Украины

КОЗАЦКАЯ ЭПОХА

96. Погром Мазепы

Мазепа вел свою политику в такой тайне, что даже козацкое войско, которое он вел с собой к Карлу, не знало о его замыслах и узнало их только в пути. О союзе Мазепы с Карлом Петр узнал скорее, чем украинское население; прежде чем Мазепа успел поставить в известность о своем союзе со шведами украинское население, Петр наложил уже свою тяжелую руку на Украину, не дав ей и пошевелиться. Московское войско немедленно осадило Батурин, взяло его, благодаря измене одного человека, захватило запасы и сокровища Мазепы, артиллерию и всяческие припасы и учинило жесточайшую расправу с населением: люди были перебиты, город вконец разорен, начальствующие лица подверглись страшным мучениям. В других местах все заподозренные в союзе с Мазепой и шведами также подверглись суровым наказаниям, но вообще со старшиной велено было обращаться милостиво, чтобы удержать ее на московской стороне. Среди народа распространялись царские грамоты, уверявшие, что Мазепа предался шведам с тем, чтобы подчинить Украину Польше, ввести на Украине унию, а православие искоренить; что он был богоотступник, тайный католик, враг украинского народа, отягощал его незаконными поборами; а от московского правительства обещались украинцам всевозможные льготы и милости. Вместе с тем старшина получила приглашение явиться в Глухов для выбора нового гетмана на место Мазепы.

В свою очередь Мазепа и шведский король в своих грамотах, адресованных к украинскому населению, призывали всех к себе, уверяя, что шведский король не замышляет ничего худого, хочет Украину «защитить от московского тиранского ига», возвратить ей прежние права и вольности, а Москва стремится поработить Украину, и если теперь не приняты будут меры, не минует ее гибель.

Трудно сказать, за кем бы пошел украинский народ и старшина за царскими ли грамотами или за Мазепиными, если бы имел возможность выбирать между ними. Знаем, что на Москву и на великорусских людей было много жалоб; но не любили и Мазепу, не верили ему и считали его до сих пор вернейшим орудием Москвы. Но теперь не было и возможности выбора. Московское войско вошло в самый центр Украины, подвергая жестоким наказаниям всех приверженцев Мазепы и угрожая карами за всякое проявление сочувствия к шведам и Мазепе. Козацкое войско было с московскими войсками, а с Мазепой находилось всего каких-нибудь четыре тысячи козаков! Украина не отваживалась и пошевельнуться против Москвы.

Старшина покорно прибыла в Глухов. Здесь перед нею с разными церемониями произведено было свержение Мазепы с гетманства, повешена была на виселице его кукла, и он был всенародно проклят; затем приступили к избранию нового гетмана, и по царскому желанию избран был покорный и слабый полковник стародубский Иван Скоропадский. Духовенство послушно предало церковной анафеме гетмана, более чем все предшественники потрудившегося на пользу украинской церкви. Украинская старшина, спеша сбросить с себя подозрение, свидетельствовала свою верность царю и старалась при этом удобном случае и для себя что-нибудь урвать из богатых милостей, изливавшихся на всех верных сторонников Москвы, в виде пожалований поместий, новых и отобранных от мазепинцев. Даже среди старшины, отправившейся с Мазепой к шведскому королю, оказалось немало желавших возвратиться обратно: вернулся полковник лубенский Апостол, генеральный хорунжий Сулима, Галаган и другие. Сам Мазепа стал колебаться и завел переписку с царем, но, в конце концов, не решился положиться на слово Петра, да и шведы бдительно его стерегли.

Что замысел не удался, было очевидно. Но Мазепа еще обманывал себя надеждами, что дело может обратиться в его пользу, поэтому уговорил Карла зимовать на Украине, и этим еще больше обессилил своего союзника: эта зимовка на Украине вконец расстроила и деморализовала шведскую армию. Единственным успехом было присоединение к шведам Запорожской Сечи. Ранее она очень несочувственно относилась к Мазепе как московскому и старшинскому прислужнику — это нам известно. Кошевой Кость Гордиенко, по прозванию Головка, правивший Сечью начиная с 1701 года был большим врагом московского и старшинского владычества и очень резко выступал против Мазепы. Но теперь, когда Мазепа перешел на сторону шведов, Гордиенко стал его сторонником. Прошло, однако, несколько месяцев, пока ему удалось повести за собой сечевое товариство: запорожская старшина долго колебалась между Мазепой и Скоропадским и только в начале 1709 года решительно склонилась на сторону шведов и отправила своих послов к Мазепе, а в марте месяце кошевой с войском Запорожским сам прибыл в шведский лагерь, приветствуя короля латинской речью. Шведы были очень обрадованы прибытием запорожцев, их военной выправкой и опытом, но и это приобретение не пошло им на пользу, а тем менее запорожцам. Чтобы обеспечить себе сношения с Запорожьем, Карл двинулся еще глубже на Украину и застрял под Полтавой, не сдавшейся ему, а преградившей путь на Запорожье. В Сечь посланы были московские войска, и она была взята благодаря бывшему сечевику Галагану, отступившему от Мазепы и из всех сил выслуживавшемуся теперь перед царем. Он знал все запорожские тропинки и дорожки и провел московское войско. Запорожцы сдались на уверения Галагана и московских офицеров, но данное им обещание не было сдержано и их жестоко наказали за восстание: «головы обдирали, шеи рубили на плахе, вешали и иной тиранской смерти предавали, много мертвых вырывали из могил, не только товариства (козаков), но и монахов, — головы им рубили, сдирали кожу, вешали». Уцелевшие после этого запорожцы перенесли свой «кип» на татарскую территорию, в Алешки, недалеко от устья Днепра. И там Сечь была 19 лет.

После этого разгрома Сечи в мае месяц спустя та же участь постигла шведскую армию под Полтавой. Остатки шведской армии бежали за Днепр, на турецкую территорию. Но московское войско шло по их следам. Карл и Мазепа с небольшими отрядами солдат и козаков едва успели переправиться через Днепр; остальные вынуждены были сдаться московскому войску, догнавшему их у Днепра. Украинская старшина, находившаяся при Мазепе, по большей части принесла покорность Петру сейчас же после Полтавской битвы. Немногие последовали за Мазепой: генеральный писарь Филипп Орлик, племянник Мазепы Андрей Войнаровский, прилукский полковник Димитрий Горленко, войсковой обозный Иван Ломиковский, генеральный есаул Гр. Герцик, генеральный бунчужный Федор Миревич и другие.

С королем и Мазепою бежали они через степи в Тягин (Бендеры) и основались на несколько лет здесь на турецкой территории. Карл старался втянуть Турцию в войну с Москвой, что ему и удалось. Но Мазепа не дожил до этого: разбитый, измученный тревогою, неуверенный в своей жизни (Петр постоянно прилагал старания к тому, чтобы заполучить его в свои руки, и обещал турецкому визирю 300 тысяч талеров за его выдачу) — он разболелся и умер 22 августа 1709 года. Похоронили его в монастыре в Галаце, на Дунае.

Предыдущая - Главная - Следующая