На гланую

 

Часть первая.
До основания Киевского государства

Часть вторая
Эпоха государственной жизни

Часть третья
Литовско-польская эпоха

Часть четвертая
Козацкая эпоха

  1. Козачество после лубенского погрома
  2. Козацкий строй
  3. Морские походы
  4. Польские переговоры с козаками и гетман Сагайдачный
  5. Киев становится центром культурной украинской жизни
  6. Новая иерархия
  7. Хотинская война и конец Сагайдачного
  8. Конфликт с правительством
  9. Украинские планы и война 1625 года
  10. Война 1630 года
  11. Бескоролевье
  12. Сулима и Павлюк
  13. Острянинова война и угнетение козачества
  14. Восстание Хмельницкого
  15. Борьба за освобождение Украины
  16. Заграничные союзы
  17. Московское верховенство
  18. Между Москвой и Швецией
  19. Гетманщина
  20. Гадячская уния
  21. Борьба с Москвой
  22. Раздвоение Украины
  23. Замыслы Дорошенка
  24. Падение Дорошенка
  25. Руина
  26. «Згін» и новое козачество на Правобережье
  27. В Гетманщине
  28. Старшина и общество
  29. Правление Мазепы
  30. Перед разрывом
  31. Союз со Швецией
  32. Погром Мазепы
  33. Попытки Орлика

Часть пятая
Упадок козачества в украинской жизни

Часть шестая
Украинское возрождение

 

 

Михаил Грушевский. Иллюстрированная история Украины

КОЗАЦКАЯ ЭПОХА

89. Руина

Дорошенко был так обескуражен этим неожиданным крахом, что потерял всякую энергию к продолжению борьбы. Отправил своего посла Ивана Мазепу поздравить Самойловича; и только укорял его, что он действовал против него, как против врага, не вступив предварительно в переговоры. Готов был сам признать власть Самойловича. Но в это время подоспели посланные от запорожского кошевого Сирка. Этот славный запорожский рыцарь, бывший перед этим сторонником Москвы, теперь сделался заклятым врагом ее, самолично испробовав московскую ссылку. Он советовал Дорошенку не ехать к Самойловичу, не поддаваться и обещал помощь запорожцев, не хотевших подчиняться Самойловичу. Пришло также известие, что Собесский будет избран королем в Польше, а он издавна поддерживал сношения с Дорошенком и советовал ему бросить Турцию и отдаться под протекцию Польши, приблизительно на тех условиях, какие в свое время предлагал Дорошенку. Пришло также и другое известие — что татары идут на помощь Дорошенку. Он решил бороться, но жалкое впечатление производили эти последние усилия его! Дорошенко послал Мазепу в Крым, прося поспешить с помощью. Других гонцов отправил к турецкому визирю с жалобой на бездействие хана; просил скорой помощи, грозя бросить Украину и уйти в Турцию, если не получит подкреплений в самом ближайшем времени. Действительно, дольше держаться было невозможно и нужно было дать роздых несчастному Правобережью. Но пришла турецкая орда, и при ее помощи Дорошенко стал снова покорять правобережные города, терроризируя несчастное население, отдавая татарам сопротивлявшихся. Однако как только он возвратился, а Самойлович прислал свое войско, — снова правобережное население отпало от Дорошенка. Самойлович подступил к Чигирину и осадил его. Положение Дорошенка было безвыходное: козаки уходили к Самойловичу; в Чигирине, как передавали, было с Дорошенком всего 5 тысяч козаков, да и из них было много недовольных его турецкой политикой. О Дорошенке говорили, что он заперся в малом замке и в крайности хочет сесть на бочку с порохом и, взорвав ее, покончить с собой. Но в это время пришло известие, что идут турки и татары на помощь. Самойлович бросил все и ушел за Днепр. Дорошенко спасся, но это ему мало помогло. Турки занялись наказанием непокорных на Подолии и в Брацлавщине, и их приход не только не помог Дорошенку, а еще более повредил, так как страх перед турками окончательно рассеялся после этого недостаточно энергичного выступления. Но Самойлович тоже не проявил необходимой энергии, чтобы упрочить свою власть на Правобережье, и так еще один год (1675) прошел в мелкой войне: то Дорошенко предпринимал карательную экспедицию, разорял села, подвергал экзекуциям население, принуждая к покорности, то с той же целью являлись полки Самойловича, и, в довершение всего, появились еще и польские отряды и начали принуждать население к подчинению Польше.

От всех этих походов и притязаний, от «руины» татарской, турецкой, польской, московской и своей украинское население в конце концов потеряло всякое терпение и начало вовсе покидать Правобережную Украину. Уже и раньше после первых козацких войн, всей тяжестью падавших, главным образом, на Правобережную Украину, жители последней уходили в большом количестве на Заднепровье, после же того, как проиграно было великое восстание 1648—1649 годов (Хмельницкого), это движение украинского населения за Днепр принимало все более массовые размеры: целые села снимались с места и бросали Правобережную Украину, не желая возвращаться под власть помещиков, не перенося этой вечной военной тревоги, не прекращавшейся и не дававшей надежды на прекращение.

Уходили за Днепр, все далее и далее, за московскую границу, в Слобожанщину, и это движение продолжалось в течение последующих десятилетий: еще более возросло в 1660-х годах, а теперь, в 1674—1676 годах, дошло до крайних пределов. Приднепровская Киевщина и Брацлавщина опустели совершенно, и даже из более отдаленных местностей население стало передвигаться за Днепр. Дорошенко увидел, что если движение будет таким образом продолжаться, то оно одно уже погубит все его планы — просто не над кем будет гетманствовать. Принимал он всякие меры: рассылал универсалы, увещевал, грозил, удерживал силой, велел не пускать за Днепр, даже разбивал отряды переселенцев и отдавал татарам, чтобы страхом отвратить население от этого переселения — все напрасно. Уже в 1675 году Самойлович сообщал в Москву, что на Правобережье осталось очень мало населения. Так как в Левобережной Украине свободных земель оставалось очень немного, то население двигалось за московскую границу, в теперешнюю Харьковскую и Воронежскую губернии.

Дорошенко видел, что дело его проиграно бесповоротно, но хотел, по крайней мере, что-нибудь выговорить себе у московского правительства — сохранить гетманство хотя бы в какой-нибудь части Украины, и держался до последней возможности, чтобы вырвать эту уступку. Трагическое впечатление производит этот «последний козак» на своей Чигиринской горе, оставленный всеми, среди опустевшего края, с горстью своих наемных козаков «серденят».

Но уже все менее и менее оставалось энергии в нем самом. Самойлович решительно противился всяким уступкам, и московское правительство также стало на ту точку зрения, что единым гетманом для всей Украины должен остаться Самойлович, а Дорошенко должен отдаться под его «регимент». Переговоры тянулись, московское правительство хотело окончить дело по возможности мирно, чтобы не навлечь турецкого нашествия. Дорошенко напрасно призывал турок спасти его. Сирко, спасая своего союзника, выступил со старой запорожской теорией, что дело надо передать на решение Запорожья: оно должно избирать гетмана, и оно же должно решить и данный вопрос. Дорошенко передал свои клейноды запорожцам, и Сирко собирался созвать общую раду для нового избрания гетмана. Но Самойлович не хотел, конечно, признавать этих запорожских претензий. Весной 1676 года он отправил за Днепр черниговского полковника Борковского, чтобы покончить дело; но Дорошенко не сдался, а Борковский не решился приступить к Чигирину. Тогда под осень отправился сам Самойлович с Ромодановским с большими силами. Дорошенко призывал турок и татар — они не явились. Тогда он решил, что час его пробил и ему следует покориться окончательно, не затягивая этой безнадежной усобицы. Он вышел из Чигиринского замка навстречу передовому полку Самойловича, а затем отправился за Днепр, сложил клейноды перед войском, и они были переданы Самойловичу. Это было в сентябре 1676 года. Политическая роль Дорошенка была окончена. Он выговорил себе только, чтобы ему дали спокойно и свободно доживать свой век, но и этого условия московское правительство не исполнило: выписало его в Москву, не обращая внимания на горькие жалобы Дорошенка и самого Самойловича. В Москве продержали его несколько лет под почетным арестом, затем послали воеводой в Вятку (1679—1682), и уже после этого дали ему поместье Ярополче в Волоколамском уезде — доживать свой век на покое, а на Украину так и не пустили.

 

Занеміг славний Дорошенко, сидячи в неволі,

Та й умер з нудьги — остигло волочить кайдани!

І забули на Вкраїні славного гетьмана.

 

Он умер в 1698 году, пережив и своего союзника Сирка, умершего в 1680 году, и противника Самойловича, окончившего свою жизнь в ссылке в Сибири.

Предыдущая - Главная - Следующая