На гланую

 

Часть первая.
До основания Киевского государства

Часть вторая
Эпоха государственной жизни

Часть третья
Литовско-польская эпоха

Часть четвертая
Козацкая эпоха

  1. Козачество после лубенского погрома
  2. Козацкий строй
  3. Морские походы
  4. Польские переговоры с козаками и гетман Сагайдачный
  5. Киев становится центром культурной украинской жизни
  6. Новая иерархия
  7. Хотинская война и конец Сагайдачного
  8. Конфликт с правительством
  9. Украинские планы и война 1625 года
  10. Война 1630 года
  11. Бескоролевье
  12. Сулима и Павлюк
  13. Острянинова война и угнетение козачества
  14. Восстание Хмельницкого
  15. Борьба за освобождение Украины
  16. Заграничные союзы
  17. Московское верховенство
  18. Между Москвой и Швецией
  19. Гетманщина
  20. Гадячская уния
  21. Борьба с Москвой
  22. Раздвоение Украины
  23. Замыслы Дорошенка
  24. Падение Дорошенка
  25. Руина
  26. «Згін» и новое козачество на Правобережье
  27. В Гетманщине
  28. Старшина и общество
  29. Правление Мазепы
  30. Перед разрывом
  31. Союз со Швецией
  32. Погром Мазепы
  33. Попытки Орлика

Часть пятая
Упадок козачества в украинской жизни

Часть шестая
Украинское возрождение

 

 

Михаил Грушевский. Иллюстрированная история Украины

КОЗАЦКАЯ ЭПОХА

78. Восстание Хмельницкого

Такое резкое подавление украинской жизни, однако, само по себе не обещало прочности новым порядкам. Население с неудовольствием подчинялось им, ожидая только первого удобного случая, чтобы с ними покончить. И реестровые козаки, лишенные самоуправления и подчиненные чуждым им и враждебно настроенным начальникам полякам; и козаки-выписчики, исключенные из войска, обязанные наравне с крестьянами нести все тяготы крепостного состояния, подчиняться панским прислужникам и еще сносить всякие притеснения и надругательства от расквартированных польских солдат; и украинское крестьянство, искавшее беспанских земель, а теперь со страхом и гневом видевшее, как надвигается на них тяжелое иго панщины; и украинское мещанство, и духовенство, лишившееся помощи и защиты, какую имели в лице козачества. Весь новый порядок держался одним миром в Польше, дававшим ей возможность держать свои войска на Украине, не нуждаясь в помощи козаков.

Первая случившаяся война неминуемо подорвала бы в корне эти новые порядки на Украине, так как для войны необходимо бы было войско, нужны были бы козаки. Это было явление исключительное, что Польше так долго удалось прожить без войны. Шляхта крепко держала в руках короля и не позволяла ему затрагивать соседей. Но в конце концов горючего материала на Украине собралось так много, что он загорелся и без посторонней искры — от одних слухов о королевских планах войны.

Владислав носился с планами войны с Турцией. К этому склоняла его Венецианская республика, воевавшая с турками и обещавшая привлечь к войне и другие государства. Зная нерасположение польской шляхты к каким-либо военным предприятиям, король задумывал напустить на Турцию козаков, чтобы они понудили ее к войне, и вел втайне переговоры с козачьей старшиной. Но представители польской аристократии, проведав об этом, так решительно воспротивились этим планам, что Владислав вынужден был отказаться от своих замыслов, и козачья старшина с своей стороны затаила в своем кругу этот инцидент. Это было в 1646 году. Однако вскоре после этого произошел случай, раскрывший эти королевские замыслы. Чигиринскому сотнику Богдану Хмельницкому пришлось испытать большую несправедливость: старостинские агенты отняли у него его Субботовское имение, разорили хозяйство, надругались над его семьею, а когда он начал искать суда и управы на эти самоуправства, сам очутился в старостинской тюрьме, из которой его освободили только друзья. Раздраженный и расстроенный, утратив все в жизни, Хмельницкий решил поднять восстание.

Сам будучи участником тайных переговоров с королем, Хмельницкий знал, что король в своих видах желал увеличения козачьего войска и освобождения его от стеснений новой ординации; ввиду этого он надеялся, что король не будет против восстания — козаки все еще слишком верили в силу и значение личной воли королевской, хотя польская конституция очень мало оставляла места этой последней. Рассказывали, что Хмельницкий выкрал у одного из старшин, Барабашенка, оригиналы королевских писем к козакам и бежал с ними в Запорожье в конце 1647 года. Там среди своевольного козачества, а затем и среди реестровиков он стал агитировать в пользу восстания, ссылаясь на королевское сочувствие, а что еще важнее — через своих знакомых татарских мурз вошел в сношения с ханом, склоняя его к участию в войне с Польшею — к посылке с козаками татарских отрядов на Украину. План был не нов, как мы уже знаем, но Хмельницкому удалось то, что не удавалось осуществить ни Жмайлу, ни Павлюку. Хан был раздражен тем, что польское правительство прекратило уплату условленной ежегодной дани; кроме того, в Крыму был голод, нужна была война для пропитания, а пока на Украине царило спокойствие, трудно было там чем-нибудь поживиться. Ввиду этого хан обнадежил Хмельницкого своим содействием, обещал послать ему в помощь Тугай-бея, перекопского мурзу, с большой татарской ордой.

Когда об этом узнали на Запорожье, дело восстания было решено. Хмельницкий был провозглашен гетманом. По Украине были распространены вести, что к весне будет война, и всякими тайными дорогами охочий люд начал стекаться на Запорожье, чтобы принять участие в долгожданном восстании.

Но слухи об этом скоро дошли и до польских ушей, шляхта встревожилась и начала призывать Николая Потоцкого, чтобы он принял меры к защите Украины (тогда уже он был верховным гетманом, на месте умершего Конецпольского, а польным гетманом — Калиновский). Потоцкий стал готовиться к войне, мобилизировать свои силы; король отговаривал его от военных действий, советуя выпустить козаков на море, чтобы таким образом дать исход накопившейся энергии, но Потоцкий боялся сейма и не хотел слушать королевских советов. Впрочем, писал Хмельницкому, уговаривая его возвратиться на Украину, но Хмельницкий требовал отмены порядков 1638 года и возвращения прежних козачьих вольностей. Этого Потоцкий сам без сейма не мог сделать, и потому продолжал готовиться к войне и весной двинулся на Украину.

Перед собою, вскоре после Пасхи, он отрядил своего сына Стефана с конным войском и с козаками, а остальную часть реестровых отправил Днепром на судах. Сам же с Калиновским, с главным польским войском, медленно двигался за ними, собирая свои роты. Не встречая неприятеля, Стефан Потоцкий неосторожно углубился далеко в степь. Хмельницкий позволил ему пройти далеко на юг, затем напал на него со всеми силами на потоке Желтые Воды, впадающем в Ингулец. Обложив его здесь, он затем принялся за реестровых козаков, двигавшихся по Днепру; среди них было также много людей, склонных к восстанию, и под Каменным Затоном они взбунтовались, перебили старшину, стоявшую на стороне поляков, и присоединились к Хмельницкому. Тогда и татары, до сих пор только присматривавшиеся со стороны, ожидая исхода, присоединились к Хмельницкому и общими силами напали на войско Стефана Потоцкого. Бывшие с последним козаки перешли на сторону Хмельницкого, и оставшееся польское войско было разбито наголову и уничтожено в урочище Княжий Байрак 6 мая 1648 года. После этого Хмельницкий немедля двинулся на волость. Главное польское войско подошло уже было к Чигирину, но, не имея известий от Стефана Потоцкого, оба гетмана обеспокоились и, боясь попасть в беду, повернули назад и по пути уже уничтожали крепости, поселения и всевозможные запасы, чтобы не достались врагу. Прошли уже Корсунь, когда пришло известие, что Хмельницкий приближается с татарами. Гетманы были очень обескуражены этим известием и стали лагерем между Корсунем и Стеблевым, в очень неудобном месте, а затем, увидев огромные силы Хмельницкого, испугались и, бросив лагерь, хотели отступать. Но попали в засаду, и Хмельницкий разгромил вконец и это главное польское войско: все войско, начальствующие лица и оба гетмана попали в руки Хмельницкого, а тот передал их Тугай-бею.

Польша осталась без вождей и без войска перед лицом победоносного козачества. И как раз в это время в довершение несчастий поляков умер король Владислав, которого козаки любили, и ввиду этого при его посредничестве с ними легко было бы столковаться. Ни Хмельницкий, ни козачество, подымая восстание, не думали еще о каком-нибудь коренном переустройстве украинских отношений. Они хотели добиться отмены ординации 1638 года и возобновления старых козачьих порядков, как писал Хмельницкий из Запорожья Потоцкому, самое большее — чтобы реестровое войско было увеличено до 12 тысяч, как задумывал сам покойный Владислав в сношениях своих с козаками. После Корсунской битвы Хмельницкий выслал своих послов с письмами к королю и к различным выдающимся лицам, оправдываясь в восстании, и, чтобы не раздражать польских сфер, прошел только к Белой Церкви, расположился там и ожидал ответа. Однако, ввиду неопределенности дальнейших отношений, он одновременно поднимал через своих высланцев окрестную Украину; для этого, впрочем, не требовалось никаких усилий: куда только доходило известие о погроме польских гетманов, поляки и евреи спешили спасаться бегством, окрестное население поднималось, грабило панские поместья, избивало шляхту и евреев, захватывало панские земли и вводило у себя козацкий строй. В это время Хмельницкий мог бы вдоль и поперек перейти не только всю Украину, а и Белорусь, Литву и самую Польшу, и не встретил бы сколько-нибудь серьезного сопротивления; словно возмущенное море, поднялось бы вокруг него угнетенное холопство, крестьянство, чтобы положить конец господству шляхты. И без того лишь под влиянием известий о Хмельницком происходили восстания в самых отдаленных местностях. Но Хмельницкий в то время не интересовался такими перспективами: его и без того тревожило, что он так сильно оскорбил «маестат Речи Посполитой» (величие Польского государства) и правительство, вместо того чтобы благожелательно уладить козацкий вопрос, приложить все усилия к тому, чтобы задавить козачество.

Он ждал ответа на свои письма, но узнал, что король в гробу, Польша очутилась без власти. Это делало обстоятельства еще более затруднительными для скорого восстановления отношений; Хмельницкий и козаки верили в добрую волю короля и были убеждены, что все зло шло от панов, не повиновавшихся королю, а Польша теперь очутилась именно в руках этих панов. В Варшаве заседал конвокационный сейм, совещался и по вопросу, как быть с козаками, но ничего не сумел сделать для успокоения козацкого восстания. Выслали Адама Киселя и еще нескольких комиссаров для переговоров с Хмельницким и вместе с тем решили собрать новое войско против козаков. Все это не свидетельствовало об искреннем желании уладить отношения с козаками, и Хмельницкий продолжал держаться настороже. Сам он не выступал открыто против Польши, ожидая, что ему привезут комиссары, но тем временем разные козацкие агитаторы расходились во все стороны, расширяя район народного восстания, избивая шляхту и евреев. Все Заднепровье, вся Киевская земля, кроме глубокого Полесья, и почти вся Брацлавщина была уже в руках козачьих «загонов», как их называли. Еремия Вишневецкий, владелец огромных заднепровских поместий, жестокий враг козачества, своим восстанием разрушившего всю его «фортуну», — принужден был кружным путем через Полесье бежать из своих заднепровских владений, так как вся остальная Киевская земля была охвачена восстанием. Он перешел на Волынь и там пробовал сдержать козацкое движение, надвигавшееся под предводительством Кривоноса (в песнях называемого Перебийносом).

Хмельницкий также продвигался медленно на Волынь, в ожидании комиссаров. Но прежде чем те пробрались к нему сквозь козачьи загоны, новое польское войско собралось в южной Волыни и начало наступать на Хмельницкого. Тогда и Хмельницкий двинулся против него и послал за татарской ордой. Противники сошлись под Пилявцами, маленьким замком над рекою Пилявкою. Хмельницкий вел переговоры, пока дождался татар, а затем, вызвав поляков на битву, напал со всеми силами козацкими и татарскими. Поляки проиграли битву; и под влиянием разных тревожных слухов, разошедшихся по войску, решили отступать. Но ночью прошел по лагерю слух, что главные вожди уже бежали из лагеря, и это навело такой страх, что все польское войско в паническом ужасе бросилось бежать куда глаза глядят. Козаки, застав утром пустой лагерь, догоняли потом беглецов, избивали, ловили и обогатились добычею, как никогда.

Уцелевшие остатки польского войска собрались в Львове и отдали главное начальствование Вишневецкому. Тот собрал контрибуции с мещан, с церквей, с монастырей, но в конце концов бросил Львов, считая невозможным защищаться здесь, и перешел в Замостье. Хмельницкий между тем постепенно подвигался на запад, ожидая избрания нового короля, который мог бы уладить отношения. Подступал ко Львову и, собственно говоря, имел его в pyкaх, так как он стоял без всякой защиты. Кругом в Галиции также подымалось восстание: крестьяне, мещане вместе с украинской шляхтой восставали и изгоняли поляков. Но Хмельницкий не позаботился поддержать это движение. Постоял две недели под Львовом, обстреливал город, затем заявил, что решил пощадить его из-за львовских украинцев, взял выкуп и двинулся к Замостью. И эту крепость со своими силами он мог бы взять без хлопот, но, очевидно, сам не желал этого, умышленно затягивал осаду и, наконец, дождался здесь известия об избрании нового короля.

Был избран брат Владислава, Ян-Казимир, за которого высказывался также и Хмельницкий. Новый король прислал ему письмо, в котором извещал об избрании, обещал козачеству и православной вере различные льготы, просил прекратить поход и ожидать королевских комиссаров. Хмельницкий ответил, что исполнит королевскую волю — возвращается обратно, и действительно направился с войском к Киеву.

Предыдущая - Главная - Следующая