На гланую

 

Часть первая.
До основания Киевского государства

Часть вторая
Эпоха государственной жизни

Часть третья
Литовско-польская эпоха

Часть четвертая
Козацкая эпоха

  1. Козачество после лубенского погрома
  2. Козацкий строй
  3. Морские походы
  4. Польские переговоры с козаками и гетман Сагайдачный
  5. Киев становится центром культурной украинской жизни
  6. Новая иерархия
  7. Хотинская война и конец Сагайдачного
  8. Конфликт с правительством
  9. Украинские планы и война 1625 года
  10. Война 1630 года
  11. Бескоролевье
  12. Сулима и Павлюк
  13. Острянинова война и угнетение козачества
  14. Восстание Хмельницкого
  15. Борьба за освобождение Украины
  16. Заграничные союзы
  17. Московское верховенство
  18. Между Москвой и Швецией
  19. Гетманщина
  20. Гадячская уния
  21. Борьба с Москвой
  22. Раздвоение Украины
  23. Замыслы Дорошенка
  24. Падение Дорошенка
  25. Руина
  26. «Згін» и новое козачество на Правобережье
  27. В Гетманщине
  28. Старшина и общество
  29. Правление Мазепы
  30. Перед разрывом
  31. Союз со Швецией
  32. Погром Мазепы
  33. Попытки Орлика

Часть пятая
Упадок козачества в украинской жизни

Часть шестая
Украинское возрождение

 

 

Михаил Грушевский. Иллюстрированная история Украины

КОЗАЦКАЯ ЭПОХА

73. Украинские планы и война 1625 года

Осенью того же 1624 года приехал в Киев и явился к митрополиту человек, называвшийся Александром Яхией, сыном и законным наследником турецкого султана Магомета III (умершего в 1606 году). Он говорил, что его мать, родом гречанка, тайком увезла его из султанского дворца и воспитала в православной вере; что его как законного претендента на султанский трон ждет с нетерпением весь христианский мир Турции: болгары, сербы, албанцы, греки — все присягнули уже ему, как своему законному государю, и ждут его с готовым войском в 130 тысяч. Но он хотел бы присоединить к этому союзу Украину и Московию, чтобы разом с ними разрушить турецкое царство. Ожидает помощи также и от других врагов Турции, из Западной Европы: от герцога Тосканского, от Испании и т.п. Трудно сказать, насколько митрополит поверил всему этому сам, но во всяком случае решил, что из всего этого во всяком случае кое-что может выйти. Он отправил Яхию со своими людьми на Запорожье, и тот сейчас же стал вместе с козаками и Шагин-гиреем строить планы войны с Турцией. Митрополит же задумал заинтересовать этим делом Москву и склонить ее ко вмешательству в украинские дела. Он сам отправился к козакам и вместе с ними и Яхией отправил новое посольство в Москву: поехали запорожские козаки и посол Яхии Марк Македонянин. Они должны были осведомить царя о планах и союзах Яхии и просить для него помощи войском или деньгами. Но этот план удался только отчасти. Царь, правда, заинтересовался этим делом: посланный Яхии был тайно представлен ему среди запорожских послов, и царь переслал через него богатые дары Яхии, но вмешаться сам в его дела или в украинское восстание все-таки не решился.

Таким образом, пока ничего положительного не вышло из этих широких планов украинско-крымско-московского и неизвестно еще какого союза, какие строили украинские политики, киевские и запорожские. Тогдашние переговоры остались интересным отзвуком этих смелых комбинаций, напоминавших собою более ранние мечты Димитрия Вишневецкого и более поздние планы Богдана Хмельницкого.

Между тем, возлагая надежды на разные союзы и планы заграничной помощи, козачество жестоко столкнулось с суровой действительностью войны с Польшей. Московские бояре были правы, что козаки сами еще недостаточно серьезно относятся к своему положению, чтобы вмешиваться Москве. Козацкое войско положилось на то, что у него есть под рукой новый союзник в лице крымского хана, и что, вероятно, Польша не захочет иметь дело одновременно и с ним и с козаками, и в этой надежде продолжали отдаваться морским походам, не обращая внимания на требования и угрозы польского правительства. Три раза ходили козаки в 1625 году на море с большими силами, и эта морская война затянулась до поздней осени. А между тем польский гетман Конецпольский все порывался усмирить козаков, которые и ему самому, как владельцу огромных королевщин на Украине, стали жестокой помехой, и как раз в это время собрался в поход. Дольше откладывать он не находил возможным, так как Польше грозила война со Швецией, и Конецпольскому пришлось бы выступить из Украины, оставив ее во власти козаков. Препятствием являлся союз козаков с Крымом, но летом 1625 года Конецпольскому удалось подкупить Шагин-гирея и его брата, чтобы они не вмешивались в его войну с козаками. После этого спешно, пока еще козаки не возвратились с моря, Конецпольский двинул свое войско на Украину, а сам с комиссарами поспешил за ним вслед.

Поход этот захватил козаков совсем неподготовленными. Не встречая нигде по дороге козацкого войска, Конецпольский прошел всю Украину до самого Канева: но и здесь было только три тысячи козаков, которые не могли померяться с польским войском, и оборонной рукою отступили к Черкассам навстречу главному войску, которое должно было придти из Запорожья. Этим неожиданным маршем Конецпольский принудил население Украины остаться пассивным зрителем восстания и не дал возможности старшине мобилизовать оседлое козачество «волости». Козацкий гетман Жмайло тратил время на Запорожье, ожидая козаков с моря и переговариваясь с крымским ханом, домогаясь, чтобы он согласно союзному договору помог козакам против поляков, а Конецпольский за это время дождался комиссарских войск, так что его войско сравнилось числом с козацким или даже превзошло его и притом было лучше снаряжено и вооружено, чем неприготовленное к войне козацкое войско. Козаки, однако, решили не поддаваться. Комиссары требовали, чтобы они выдали предводителей морских походов и зачинщиков самоуправств (в этом году произошли волнения в Киеве: там убили одного униатского священника и войта Ходыку за распространение унии), выдали также Яхию и послов, ездивших в Москву; домогались также уменьшения козацкого войска до «прежде установленного количества» и тому подобного, чего козаки не могли принять.

Переговоры были прерваны, и под Крыловым на реке Цыбульнике произошла кровопролитная битва; козаки держались стойко, но в конце концов признали эту позицию невыгодною и ночью отступили на юг к Курукову озеру (около теперешнего Крюкова). Дорогой расставили свои арьергарды, которые должны были задержать наступление поляков; эти козацкие отряды исполняли свою задачу и гибли до последнего человека. Однако поляки все-таки успели довольно скоро пробиться до главного козацкого войска, прежде чем последнее успело укрепить свой новый лагерь. Но овладеть козацким лагерем поляки не успели и в конце концов, предвидя затяжную войну, снова начали переговоры. После долгих торгов Конецпольскому удалось добиться, что козаки подписали с комиссарами договор, по которому на будущее время козаков должно было быть только 6 тысяч, и пользоваться козацкими правами они могли только в королевщинах; в продолжение 12 недель должен быть составлен реестр этого шеститысячного козацкого войска, и кто не попал в этот реестр, должен был подчиниться своему помещику или другим властям.

Исполнить этого требования козаки не могли, если бы даже хотели. Но Конецпольский и комиссары убедили их, что иначе они не могут закончить своего похода, и не выйдут из Украины, пока не доведут до конца своего поручения. Козацкие старшины могли обнадеживать козаков, что в действительности этой куруковской «комиссии» полякам не удастся осуществить, так как польское войско должно идти на войну с шведами, которая уже и началась — вероятно, будут призваны на службу и козаки, а тогда все куруковские постановления будут преданы забвению.

С помощью старшины новому гетману Михаилу Дорошенку, избранному под Куруковым вместо Жмайла, действительно удалось благополучно, без волнений исполнить то, чего добивались комиссары. Он составил реестр, исключил из войска всех, кто не попал в реестр. Однако всячески оттягивал фактическое выселение козаков из панских имений, надеясь, что от этой неприятности и вообще от всех куруковских постановлений в конце концов удастся отделаться.

Предыдущая - Главная - Следующая