На гланую

 

Часть первая.
До основания Киевского государства

Часть вторая
Эпоха государственной жизни

Часть третья
Литовско-польская эпоха

  1. Переход украинских земель под власть литовских князей
  2. Борьба за галицко-волынские земли и раздел их
  3. Уния Польши с Литвой
  4. Новые направления в политике Великого княжества Литовского
  5. Борьба за равноправие (Свитригайловы войны)
  6. Попытки восстаний с помощью Москвы
  7. Попытки восстаний в Галиции и начало национального движения
  8. Начало козачества
  9. Козачество и козацкие походы в первой половине XVI века
  10. Начало Сечи
  11. Образование козацкого класса
  12. Присоединение восточных украинских земель к Польше
  13. Перемены в экономических и общественных отношениях
  14. Перемены в экономической жизни и заселение Восточной Украины
  15. Рост козачества в конце XVI века
  16. Козацкие войны 1590-х годов
  17. Война 1596 года
  18. Упадок национальной украинской жизни и усилия к ее возрождению
  19. Просветительное движение
  20. Братства
  21. Уния
  22. Борьба с унией

Часть четвертая
Козацкая эпоха

Часть пятая
Упадок козачества в украинской жизни

Часть шестая
Украинское возрождение

 

 

Михаил Грушевский. Иллюстрированная история Украины

ЛИТОВСКО-ПОЛЬСКАЯ ЭПОХА

52. Начало Сечи

В таких суровых условиях не могло развиваться панское козачество, а только простонародное — из того народа, которого «на волости» так угнетала панская неволя и старостинская власть, что он готов был претерпеть всю эту степную беду — лишь бы жить на свободе. Оно держалось в степях и все прочнее основывалось в них. Козаки ставили себе для безопасности от татар «городки» и засеки, или «сичи», в подходящих местах, соединялись в более значительные отряды, превращались в большой козацкий союз, господствовавший над всем так называемым «Низом Днепровским», а центром его делается Запорожье, побережье Днепра ниже порогов, удобное тем, что вследствие своей отдаленности было совершенно недоступно литовским и польским властям, а с другой стороны, благодаря непроходным плавням, бездонным трясинам и массам камышу, оно было вполне обеспечено и с моря от турецких галер.

В 1550-х годах один из украинских князей, Дмитрий Вишневецкий, участвуя в козацких предприятиях, делает первую серьезную попытку к созданию постоянного укрепления на Запорожье, которое бы служило прочной точкой опоры для всего козачества, и стремится создать из этого последнего политическую силу, с которой бы считались соседние державы и правительства. Начав в 1540-х годах с обычного панского козакованья, как другие пограничные шляхтичи, он и позже не оставлял своих связей с козачеством, как это делали другие — чтобы заняться панскими занятиями. Наоборот, ближе разобравшись в украинских делах, он решил связать свою судьбу с Низом и его козачеством. Прежде всего он задумал построить за порогами крепость, которая бы служила опорой против татар и помогла бы козачеству овладеть вполне Днепровским Низом, изгнав оттуда татар и турок. Мысль о сооружении такой крепости на Низу не раз высказывалась уже и раньше. Еще в 1520-х годах украинские старосты и наместники советовали правительству взять на свою службу козаков и поставить козацкий гарнизон на Низу против татар: но тогда не нашлось денег для осуществления этого плана и так из него ничего не вышло. Затем в 1530-х годах напоминал польско-литовскому правительству этот проект О. Дашкович и советовал для защиты Украины построить на Запорожье замки и держать там козацкие гарнизоны. Из этого также ничего не вышло, но теперь то, чего не могло осуществить правительство, взял на себя и действительно выполнил украинский пограничник. Дмитрий Вишневецкий около 1552 года действительно устроил замок на острове Хортице и поместил в нем козацкий гарнизон. Просил при этом помощи у великого князя и короля Жигимонта-Августа — военными и всякими другими припасами, и одновременно старался войти также в соглашение с Турцией: ездил сам туда, — вероятно добивался, чтобы Турция приняла его под свое покровительство и не брала под свою защиту татар, не вмешивалась в борьбу с Крымом, задуманную тогда Вишневецким. Договорился ли он до чего-нибудь с турками, не знаем, но от польско-литовского правительства добиться помощи во всяком случае не успел; для таких предприятий там никогда не оказывалось средств, да и татар оно боялось раздражать и даже думало как-нибудь сманить Вишневецкого с Запорожья и выслать его с козаками на какой-нибудь другой театр войны.

Тогда Вишневецкий обратился к московскому правительству, развивая мысль о желательности примирения Москвы с Литвой, чтобы общими силами уничтожить Крымскую орду, разорявшую и литовские и московские владения и еще получавшую ежегодную дань с обоих государств! По его совету московское правительство решило напасть сообща с козацкими силами на Крым и в 1556 году выслало свое войско; это последнее, соединившись на Днепре с козаками, напало на крымские города Аслам-Кермен и Очаков. Однако замков взять ему не удалось, только перебито было и забрано в неволю много татар и турок. Это рассердило хана, и он решил непременно уничтожить новое козацкое гнездо.

Прежде всего он послал к Вишневецкому, приглашая его к себе; когда же тот это приглашение отклонил, хан со всем войском двинулся на завоевание Хортицкого замка. Три недели осаждал он его со всей ордой, но взять не сумел и ушел ни с чем. Уведомляя об этом короля, Вишневецкий просил прислать ему людей и оружия, но король боялся вмешиваться в это дело. Между тем хан к лету двинулся снова, и уже не один: пришло на лодках турецкое войско, пришла помощь молдавская, осадили Хортицу, и Вишневецкий не мог удержаться: не хватило провианта, козаки начали разбегаться, и он должен был отступить к Черкассам.

Увидя, что помощи из Литвы ему не дождаться, Вишневецкий отправился в Москву, чтобы побудить ее к соглашению с Литвой и совместной борьбе с Крымом. Время для этого действительно было благоприятное. В 1558 году московское правительство поручило Вишневецкому двинуться с московским войском на Крым; хан не осмелился выступить против Вишневецкого и увел всю орду в Крым, за Перекоп. Вишневецкий остался на лето в Аслам-Кермене и собирался идти отсюда с козаками и московскими силами внутрь Крыма, за Перекоп. Но из Москвы его отозвали — не хотели оставлять его на Днепре, послали в Крым своих московских воевод, а Вишневецкому поручили произвести нападение на Крым с Кавказа, а потом и вовсе отказались от мысли о борьбе с Крымом. Соглашение между Литвой и Москвой не состоялось — наоборот, литовское и московское правительства вскоре вовсе разошлись из-за Ливонии, между ними завязалась война, и они снова наперерыв начали заискивать перед крымским ханом и настраивать его против своего врага. Вишневецкий убедился, что и в Москве ничего не добьется, и возвратился обратно на Украину (1561). Затем он вмешался в молдавские междоусобия и отправился туда с козацким войском; его призвали туда молдаване, но затем изменили, и Вишневецкий попал в плен. Его .отослали в Цареград и там убили. На Украине и в соседних землях ходило много рассказов об этом неожиданном конце смелого пограничника. Рассказывали, что Вишневецкий был повешен турками за ребро на крюк и висел так три дня, но не жаловался и не просил пощады, а наоборот — насмехался над турками и им назло поносил Магомета, так что те, не выдержав, застрелили его и этим сократили его мучения. Украинская песня сохранила воспоминание об этих и других рассказах, воспев Вишневецкого под именем Байды, в виде гуляки запорожца, каким-то образом попавшего в Цареград:

 

В Царгороді на риночку

Ой п'є Байда мід-горілочку,

Ой п'є Байда — та не день, не два,

Не одну нічку та й не годиночку.

Цар турецький к йому присилає,

Байду к собі підмовляє:

«Ой ти, Байдо, ти славнесенький!

Будь мені лицар та вірнесенький!

Візьми в мене царівночку,

Будеш паном на всю Вкраїночку!» —

«Твоя, царю, віра проклятая,

Твоя царівночка поганая!»

Ой крикнув цар на свої гайдуки:

«Візьміть Байду добре в руки,

Візьміть його, повісіте,

На гак ребром зачепіте!»

Ой висить Байда та й кивається,

Та на свого джуру поглядається:

«Ой джуро мій молодесенький,

Подай мені лучок та тугесенький:

Ой бачу я три голубочки,

Хочу я убити для його дочки!»

Ой як стрілив — царя вцілив,

А царицю в потилицю,

Його доньку — в головоньку.

 

Так Вишневецкий погиб, не осуществив своих планов. Но деятельность его не прошла бесследно. Не только осуществляется его мысль о создании прочной точки опоры за порогами в позднейшей Запорожской Сечи, которой он был как бы духовным отцом, но и в позднейшей козацкой политике заметны отзвуки смелых мыслей Байды о возможности для козачества, опираясь на Литву, Москву, Молдавию и даже самую Турцию, играть самостоятельную политическую роль и развивать свои силы, пользуясь совпадением своих интересов с интересами то одного, то другого государства.

Вторая половина XVI в. была временем, когда козачество необычайно быстро растет, организуется, сильно расширяет свой политический горизонт, сферу своей деятельности. И в этом сказывались влияния не только благоприятных внешних обстоятельств, сообщивших козачеству значение, высоко поднявших его в глазах украинского населения и его соседей и неизмеримо усиливших его небывалым притоком свежих сил. Произошла большая перемена и в настроениях самого козачества, в его самосознании, в том, что от прежнего непритязательного «луплення чабанов татарских» оно перешло к широким политическим планам, к чрезвычайно смелым предприятиям.

Предыдущая - Главная - Следующая