На гланую

 

Часть первая.
До основания Киевского государства

Часть вторая
Эпоха государственной жизни

  1. Киевские предания
  2. Рассказ киевского летописца
  3. Русь
  4. Походы русских дружин
  5. Древнейшие князья и князь Олег
  6. Игорь и Ольга
  7. Святослав и его сыновья
  8. Владимир
  9. Христианство
  10. Новая культура
  11. Борьба с ордою
  12. Владимировичи
  13. Ярослав
  14. Ярославичи
  15. Половецкая беда
  16. Обособление земель и их строй
  17. Земли-княжества
  18. Борьба за Киев и его упадок
  19. Государство Галицко-Волынское. Князь Роман
  20. Романовичи
  21. Татарский погром
  22. Татарщина
  23. Король Данило
  24. Галицко-Волынское государство при Даниловичах
  25. Общий взгляд на украинскую жизнь в периоды киевский и галицкий
  26. Культурная жизнь Украины этой эпохи и ее значение

Часть третья
Литовско-польская эпоха

Часть четвертая
Козацкая эпоха

Часть пятая
Упадок козачества в украинской жизни

Часть шестая
Украинское возрождение

 

 

Михаил Грушевский. Иллюстрированная история Украины

ЭПОХА ГОСУДАРСТВЕННОЙ ЖИЗНИ

40. Галицко-Волынское государство при Даниловичах

То, чего не мог осуществить Данило, не удалось также и его наследникам. Галицко-Волынское государство продержалось еще долго и временами достигало значительной силы и влияния. Но ему не удавалось захватить Восточную Украину и еще менее — расширить сколько-нибудь прочно свои владения за счет своих западных соседей, хотя некоторые князья энергично принимались за это. На востоке препятствием продолжала служить татарщина, а западные земли слишком чужды были, чтобы их можно было присоединить сколько-нибудь прочно. Счастье улыбнулось лишь Даниловичам в литовских землях: один из них, Шварно, получил даже великокняжеский стол в Литве, но скоро умер, и эта комбинация рушилась с его смертью. Позже галицкие князья теряют всякое влияние в литовских землях, а еще несколько позже Литовское княжество делается опасным соседом для самого Галицко-Волынского государства и начинает протягивать руки к галицко-волынским землям. Татары также давали себя чувствовать по временам, в особенности когда происходили смуты в орде — когда боролись за власть различные татарские вожди. Но вообще татарское владычество не было здесь так тягостно, как в московских и восточных украинских землях. Татары не вмешивались во внутренние дела, довольствуясь собираемыми время от времени денежными суммами.

По смерти Данила некоторое время старшим в роде оставался его брат Василько, но он ненадолго пережил брата, и со смертью Василька прекратилось былое согласие среди Романовичей. Среди них особенно выделялся князь Лев, энергичный и властолюбивый. Он старался овладеть соседними польскими землями и даже выступал претендентом на краковский стол, но эти планы не осуществились. Пробовал завладеть закарпатской, венгерской Украиной, пользуясь смутами в Венгрии, и одно время, кажется, завладел ею, так как в одном документе Григорий, наджупан Бережской столицы, называет себя его представителем.

На Волыни правил Владимир Василькович, князь очень мягкий, друг книжности и искусств, — «книжник великий и философ, какого не было до него во всей земле и после него не будет», — как отзывается о нем летописец. Отличаясь спокойным характером, к тому же больной, он не мог проявлять энергичной деятельности. Позже, с началом XIV века, линия Романовичей волынских угасла, и все галицко-волынские земли снова собрались в одних руках — князя Юрия, сына Льва Даниловича. Это был князь могущественный, хороший правитель, и земля под его господством наслаждалась спокойствием и благоденствием; так гласит известие, сохранившееся в польских источниках, и то же самое говорят некоторые позднейшие воспоминания о его времени (галицкой или волынской летописи из этого времени не имеем и вообще очень немного знаем о жизни этих областей). В памяти позднейших времен княжение Юрия осталось золотой эпохой блеска, богатства и славы Галицко-Волынского государства. Интересно, что на печати своей он титулуется «королем Руси», как и его дед. Самого его эта печать изображает почтенным, величественным старцем с длинной бородой, сидящим на троне, в короне, со скипетром в руках.

К его времени (а может быть, и к более раннему княжению Льва) относится одно важное событие: церковное разделение Украины:

После падения Киева митрополиты киевские начали все больше проживать в северных, суздальско-московских землях, а в 1299 году, после одного татарского погрома, митрополит и совсем туда перебрался. Тогда галицкие князья добились у патриарха и византийского императора, чтобы им был поставлен отдельный митрополит (1303), и таким образом разорвалась еще одна нить, связывавшая Западную Украину с Восточной — так как Поднепровье осталось при прежней митрополии.

После Юрия осталось два сына, Андрей и Лев, правившие до 1320-х годов; в начале 1320-х годов не стало их обоих, и они не оставили по себе мужского потомства. Это был момент, очень опасный для Галицко-Волынского государства, окруженного со всех сторон завистливыми соседями, ожидавшими только какой-нибудь смуты, чтобы поживиться на его счет. Внутренние смуты в Венгрии, Польше и Литве, соблазнявшие галицко-волынских князей надеждами приобрести что-нибудь в этих землях, за это время улеглись: все в этих государствах пришло в нормальный порядок, и теперь наступила очередь Галицко-Волынской земле опасаться от них нападения при первом случае. Но на этот раз, очевидно, обошлось без сколько-нибудь значительных замешательств и в Галиции и на Волыни; бояре призвали к себе на княжение племянника умерших Юрьевичей, сына Марии Юрьевны и Тройдена, князя мазовецкого (в Польше). Князь этот был окрещен в католичестве с именем Болеслава, а теперь принял православную веру и второе имя Юрия, в честь своего деда, и в 1325 году занял галицко-волынский стол.

Положение его, однако, было не легко. Все-таки он был чужим земле, все с подозрением смотрели на него, а бояре, считая, что он по их милости получил стол, хотели всем править от его имени. Юрию это не нравилось, он окружал себя своими доверенными людьми, разными пришельцами, чехами и немцами, а это служило поводом к новым неудовольствиям: о нем говорили, что он покровительствует только католикам, хочет ввести католичество, искоренить православие. Недовольные Юрием-Болеславом бояре сами распространяли подобные слухи о нем и вызывали неудовольствие в населении: новый князь наводит-де немцев, дает им всякие привилегии, а коренным населением пренебрегает.

Заметив это неудовольствие, Польша и Венгрия решили воспользоваться внутреннею смутою, чтобы захватить галицко-волынские земли. Уже в 1339 году, при заключении договора между польским королем Казимиром и венгерским королем, они, вероятно, условились и относительно совместных действий в Галиции. Это было повторение Пинского соглашения 1214 года. Венгерский король считал за собою право на Галицию, на том основании, что при Данииле венгерский король некоторое время владел ею. Но так как с Казимиром он заключил договор взаимного наследования, так что если у одного из них не будет мужского потомства — допустим, у польского короля, то польское королевство по его смерти переходит к венгерскому королю, и наоборот, то в связи с этим венгерский король обещал Казимиру помочь ему завоевать галицко-волынские земли и предоставлял владеть ими, сохраняя за Венгриею только право выкупа. Такой договор существовал у венгерского короля с польским позже, и, вероятно, такое соглашение состоялось у них уже в 1339 году.

Недовольные Юрием-Болеславом бояре, между тем, вошли в сношения с литовским княжичем Любартом, женатым на галицко-волынской княжне, предлагая посадить его у себя князем. Войдя в соглашение с ним, они устроили заговор против Юрия-Болеслава и 7 апреля 1340 года отравили его во Владимире. Сейчас же пошло движение среди населения; избивались ненавистные католики-чужестранцы, приведенные Юрием-Болеславом. Любарт был призван и посажен на столе во Владимире; Галициею стало править боярское правление, признававшее своим князем Любарта, а фактически состоявшее под началом Дмитрия Дедька, «опекальника и начальника Русской земли» (provision seu сapitалeus terre Russie), как называет он себя в одной своей грамоте.

Но при первом же известии о смерти Юрия-Болеслава двинулось в Галицию, на основании предыдущего договора, венгерское войско под предводительством палатина Виллерма и польское под предводительством самого короля. Дедько, получив известие о польском и венгерском походе, призвал на помощь татар. Венгры, ввиду этого, кажется, возвратились с дороги. Казимир, узнав о татарах, тоже испугался и, покинув пограничные замки, какие успел взять, как можно скорее двинулся назад с захваченной добычей. Вслед за тем пришли известия, что татары готовятся к большому походу на Польшу, чтобы отомстить за польский набег на Галицию. Это очень встревожило Казимира, и он вступил с Дедьком в переговоры, чтобы предотвратить татарское нашествие. Между ними состоялось соглашение. Казимир под присягою обещал не касаться Галиции, Дедько обязался не трогать Польши. Можно было думать, что Галицко-Волынское государство счастливо прошло через новый кризис. Но Казимир, имея виды на Галицию, не стеснялся присягой. Едва только пронеслась татарская гроза, как он сейчас же возвратился к своим прежним планам и, испросив у папы разрешение от присяги, ожидал только удобного случая, чтобы снова напасть на Галицию. Прошло, однако, несколько лет, прежде чем ему удалось овладеть ею. Около 1345 года он начал войну, но захватил, кажется, только саноцкое пограничье и должен был помириться с Любартом, продолжавшим владеть Галицией до 1349 года. Только тогда Казимир, успев уговорить хана не вмешиваться в галицкие дела, неожиданным нападением захватил Галицию и часть Волыни. Так началась новая, решительная борьба между ним и Любартом, положившая конец Галицко-Волынскому государству и открывшая новый период в жизни украинского народа — литовско-польский.

Предыдущая - Главная - Следующая