На гланую

 

Часть первая.
До основания Киевского государства

Часть вторая
Эпоха государственной жизни

  1. Киевские предания
  2. Рассказ киевского летописца
  3. Русь
  4. Походы русских дружин
  5. Древнейшие князья и князь Олег
  6. Игорь и Ольга
  7. Святослав и его сыновья
  8. Владимир
  9. Христианство
  10. Новая культура
  11. Борьба с ордою
  12. Владимировичи
  13. Ярослав
  14. Ярославичи
  15. Половецкая беда
  16. Обособление земель и их строй
  17. Земли-княжества
  18. Борьба за Киев и его упадок
  19. Государство Галицко-Волынское. Князь Роман
  20. Романовичи
  21. Татарский погром
  22. Татарщина
  23. Король Данило
  24. Галицко-Волынское государство при Даниловичах
  25. Общий взгляд на украинскую жизнь в периоды киевский и галицкий
  26. Культурная жизнь Украины этой эпохи и ее значение

Часть третья
Литовско-польская эпоха

Часть четвертая
Козацкая эпоха

Часть пятая
Упадок козачества в украинской жизни

Часть шестая
Украинское возрождение

 

 

Михаил Грушевский. Иллюстрированная история Украины

ЭПОХА ГОСУДАРСТВЕННОЙ ЖИЗНИ

39. Король Данило

После падения Поднепровья старая политическая, общественная и культурная жизнь из украинских земель находила убежище и приют только в Западной Украине, в Галицко-Волынском государстве. Как раз к этому времени в этом последнем прекратились внутренние смуты, и оно стало сильным, сплоченным, солидарным. Вскоре после похода Батыя, в 1245 году, Данило с Васильком разгромили последнего претендента на галицкий престол, князя Ростислава, зятя венгерского короля, которого венгры поддерживали против Романовичей, и после этого здесь водворилось спокойствие. Данило взял себе Галицию, Василько Волынь, но как до этого раздела, так и после него братья жили в редком согласии и тесном общении, так что раздел владений совершенно не давал себя чувствовать и обе земли составляли, собственно говоря, одно сильное государство. Татарский погром прошел над ним, причинив много разорения, но не затронул глубже здешнего строя и здешних отношений. Даже вопрос о татарском верховенстве — имеет ли хан и татарская орда власть и над Западной Украиной — оставался некоторое время невыясненным. Но ненадолго. Около 1245 года татары обратились к Данилу с требованием, чтобы он отдал Галич какому-то другому князю, выпросившему себе грамоту от татар на галицкое княжение. Данило увидел, что если он не поклонится хану, не признает над собой его верховной власти, то орда найдет на его место других претендентов и не оставит его в покое. Со стыдом и печалью должен был он отправиться в орду на поклон к хану. Хан принял его с почетом, но дал ему почувствовать свою власть. С глубокой горечью рассказывает верный Данилу летописец, как хан, угощая Данила кумысом, говорил ему: «Ты уже теперь наш, татарин! Пей же наше питье».

Данило получил от хана подтверждение своих прав на свои земли, но за то должен был признать себя татарским подданным, подвластным хану.

«И пришел он в свою землю, и встретили его брат и сыновья, скорбели о его обиде, но еще более радовались тому, что возвратился жив».

Действительно, хотя горько и стыдно было Данилу кланяться татарину, но зато это путешествие очень упрочило его положение. Никто из соседей не осмеливался теперь затрагивать Данила, чтобы не накликать на себя татар, перед которыми тогда дрожала вся Европа, боязливо прислушиваясь, не готовят ли они нового похода на запад.

Данило, однако, не мирился с подданством татарам и ждал только удобного момента, чтобы свергнуть с себя эту зависимость и вырвать из татарских рук Киевскую землю. Движение тамошних общин против княжеско-дружинного строя он считал очень опасным, тем более, что татары пробовали вызвать такое движение также и в галицко-волынских землях и находили местами сочувствие. Поэтому Данило считал необходимым во что бы то ни стало подавить это движение и уничтожить татарское владычество, опиравшееся на нем. Во время своего путешествия к татарам Данило встретился с послами от папы, ехавшими к хану, и те ему много говорили о намерениях папы поднять для борьбы с татарами все христианские государства Запада. Они советовали ему отдаться под покровительство папы, и Данило с братом действительно вступили с папой в переговоры, надеясь получить от него помощь против татар. Но папа помощи не мог оказать, а вместо этого предлагал принять унию, подчиняться папе и согласовать с католическими догматами то, чем отличалась от них православная вера, а чтобы расположить к этому Данила — обещал короновать его королем. Данило не очень льстился на корону да и боялся поднять этим татар, однако родные уговорили его, и в 1253 году папский легат (посол), приехав с короной, короновал Данилу в Дорогичине. Однако увидя, что помощи ему не получить от папы, Данило вскоре прекратил всякие сношения с папой, тем более, что переговоры о присоединении украинцев к католической церкви вызвали неудовольствие среди населения. В укор Даниле и его сношениям с папой рассказывали об его отце Романе, которому якобы папа также предлагал корону и обещал помощь «меча святого Петра», но Роман не прельстился этим: он показал папскому послу свой меч и сказал, что пока имеет свой меч, в чужом не нуждается. (Этот рассказ имеется в позднейших записях; о сношениях папы с Романом современных известий не имеем. Возможно, что такие сношения и были, но предлагал ли папа Роману корону, остается неизвестным.)

Между тем отношения с татарами у Данила так уже испортились, что и потеряв надежду на своих соседей, венгров и поляков, Данило собственными силами решил начать борьбу с татарами. В 1254 году он выслал свои полки на «людей татарских» на Побужье и Погорину, в следующем году воевал с подвластными татарам общинами в поречьях Случи и Тетерева. Общины эти, однако, не сдавались, а и сдавшись, снова отпадали. Данило, опасаясь, что если он не остановит этого движения, то оно совершенно убьет политическую жизнь Украины, решился подавить его во что бы то ни стало. Он не останавливался даже перед самыми суровыми мерами: жег непокорные города, отдавал людей в плен. При помощи союзного литовского князя Мендовга он рассчитывал двинуться затем далее на восток, в Киев, покорить себе Киевскую землю. Но Литва не подоспела вовремя, И Данило отложил поход; а тем временем, пока он снова собрался, обстоятельства так изменились, что нечего и думать было о борьбе с татарами.

В ответ на Даниловы походы пограничный татарский темник Курема предпринял было поход на Волынь; но силы его для этого были слишком слабы. Тогда из орды прибыл другой вождь, Бурундай, с большими силами. Не полагаясь, однако, на свои силы, он задумал хитростью сломить Романовичей: обращался с ними дружески, называл «мирниками», союзниками орды, не подданными. Усыпив таким образом их внимание, он распустил слухи, что предпринимает через волынские земли поход на Польшу и, внезапно подступив к волынской границе, послал к князьям требование, чтобы встретили его как своего главу — иначе будет считать их врагами. Теперь только поняли Романовичи татарскую хитрость. Они не были приготовлены к войне — как раз забавлялись на свадьбе дочери Василька; пришлось ехать к Бурундаю на поклон. А тот, имея их города в своих руках, потребовал уже уничтожения городских укреплений, чтобы сделать землю беззащитной от татар. Романовичи, чувствуя себя во власти Бурундая, не осмеливались противиться и принуждены были послать своих людей разрушать укрепления. Уцелел только Холм, любимый город Данила, который он выбрал для себя, украсил разными сооружениями и укрепил сильными укреплениями: князья намекнули здешнему наместнику, чтобы не слушал их посланцев, и тот догадался и не сдал города татарам.

Этот удар доконал Данилу. Рушились его смелые планы борьбы с татарами. Напрасно обращался он за помощью к соседям, напрасно старался увеличить свои силы присоединением соседних польских и литовских земель; хотя он и захватил некоторые значительные польские города (напр. Люблин) и некоторые литовские волости для своих сыновей, но его широкие планы и здесь не осуществились, подрезанные татарским нападением.

Он не мог освоиться с мыслью о татарском владычестве, как освоились московские князья, укреплявшие под татарским верховенством свою силу и власть, — разболелся и умер вскоре после погрома Бурундая (в 1264 году).

Предыдущая - Главная - Следующая