На гланую

 

Часть первая.
До основания Киевского государства

Часть вторая
Эпоха государственной жизни

  1. Киевские предания
  2. Рассказ киевского летописца
  3. Русь
  4. Походы русских дружин
  5. Древнейшие князья и князь Олег
  6. Игорь и Ольга
  7. Святослав и его сыновья
  8. Владимир
  9. Христианство
  10. Новая культура
  11. Борьба с ордою
  12. Владимировичи
  13. Ярослав
  14. Ярославичи
  15. Половецкая беда
  16. Обособление земель и их строй
  17. Земли-княжества
  18. Борьба за Киев и его упадок
  19. Государство Галицко-Волынское. Князь Роман
  20. Романовичи
  21. Татарский погром
  22. Татарщина
  23. Король Данило
  24. Галицко-Волынское государство при Даниловичах
  25. Общий взгляд на украинскую жизнь в периоды киевский и галицкий
  26. Культурная жизнь Украины этой эпохи и ее значение

Часть третья
Литовско-польская эпоха

Часть четвертая
Козацкая эпоха

Часть пятая
Упадок козачества в украинской жизни

Часть шестая
Украинское возрождение

 

 

Михаил Грушевский. Иллюстрированная история Украины

ЭПОХА ГОСУДАРСТВЕННОЙ ЖИЗНИ

35. Государство Галицко-Волынское. Князь Роман

Однако, как ни подрывали суздальские князья силу и значение киевских князей и самого Киева, их планы осуществлялись только отчасти, так как тогда именно, когда они наносили последние жестокие удары по Киеву, в украинских землях образовалась новая политическая сила на западе. Хотя она не объединила целой Украины, как Киев, но все-таки обеспечила продолже ние самостоятельной государственной жизни в западной, тогда более сильной и богаче населенной части Украины, более чем на столетие. Создал это государство князь Роман Мстиславович, внук известного уже нам киевского любимца Изяслава Мстиславича, князь владимир-волынский.

Выступив на политическую арену в то время, когда Киев уже пришел в сильный упадок, Роман не старался, как его отец Мстислав и дед Изяслав, добиться киевского стола, а обратил свое внимание к соседней Галиции, где всесильное боярство вело борьбу с сыновьями Ярослава, вмешиваясь в их домашние дела, в безобразную семейную жизнь и т.п. Роман вошел в сношения с галицкими боярами, и они подняли восстание, выгнали своего князя Владимира, а на его место призвали Романа (1189). Рассчитывая на Галицию, Роман уже думал, что ему не будет нужды во Владимирском княжестве, и отдал его брату. Однако на этот раз дело не пошло так гладко. Владимир галицкий обратился с просьбой о помощи к венгерскому королю, а Венгрия давно уже стремилась утвердиться в Галиции и теперь хотела воспользоваться благоприятным случаем: венгерский король пошел с Владимиром в качестве его союзника, чтобы водворить его в Галицком княжестве, но, захватив Галицию, посадил Владимира в тюрьму, а в Галиче посадил своего сына. Однако Владимиру удалось затем убежать из своего заключения, нарезав себе из полотна полос и свив из них веревки; при помощи немцев и поляков он возвратился в Галицию, и здешнее население, испробовав венгерского господства, с радостью приняло его. После этого он княжил здесь до самой смерти, но когда он умер, Роман снова вернулся к своей мысли — овладеть Галицией. На этот раз бояре его уже не приглашали: вероятно, познакомившись ближе с его правлением, они не имели уже охоты призывать Романа в другой раз, так как он не хотел подчиняться их влияниям. Но Роман получил вспомогательное войско от своих родственников, польских князей, и с ним водворился в 1199 году в Галиции. Теперь он, однако, уже был осторожнее, не выпускал из рук Владимира, и со временем, когда другие князья вымерли, вся Волынь вместе с Галицией в 1230-х годах объединилась в руках сыновей Романовых в одно большое, сильное, богатое, сплоченное государство, имевшее шансы притянуть и остальные украинские земли, если бы не явились новые, непредвиденные препятствия.

Самому Роману представлялся удобный случай захватить Киев в свои руки — во время междоусобий, возникших на Украине благодаря интригам Всеволода. После того как Роман утвердился в Галиче, в украинских землях на него возлагали большие надежды, как на смелого, энергичного, удачливого князя. Он прославился своими победоносными походами на Литву, беспокоившую тогда северные украинские земли, и на половцев. О его победах над Литвою долго потом ходили разные рассказы; позднейший литовский историк Стрыйковский сохранил предание, как Роман, мстя Литве, приставлял литовских пленников к тяжелым работам, заставлял пахать, так что какой-то литвин, научившись нашему языку, сказал присловье, надолго затем сохранившееся: «Романе, Романе, лихим живеши, Литвою ореши». О походах Романа на половцев слагались песни, но только отголоски их дошли до нас, вроде отрывка в Галицкой летописи:

 

Устремился на поганых словно лев,

Сердит он был — словно рысь,

И губил их — словно крокодил,

Переходил их землю — словно орел,

А храбр он был — словно тур.

 

Захватив во второй раз Галицкую землю, Роман начал сильную борьбу с боярством; современный польский летописец Кадлубек в сильных выражениях описывает, как Роман забирал боярские поместья, самих бояр убивал, подвергал различным мучениям, приговаривая: «Не побивши пчел, не есть меду». Вероятно, в этих рассказах Кадлубека о бесчеловечных поступках Романа много выдуманного. Но суровая расправа Романа с боярами во всяком случае только содействовала славе Романа и расположению к нему народа. Галицкое боярство забрало слишком большую силу в земле, пользуясь своей властью, теснило и крепостило простой народ, и не было на него ни суда ни управы. Население жаловалось на высокомерие и жадность боярских заправил, содержавших свои большие дружины, забравших в свои руки все должности и не знавших никакой сдержки.

Князей они нарочно старались смещать как можно чаще, чтобы держать фактически все управление в своих руках. В Галицкой летописи, писанной в княжеском, враждебном боярам духе, на каждом шагу встречаем жалобы на боярские интриги, самолюбие, чванство. Интересно прочитать такую картинку, как боярин Доброслав едет через Галич к князю без церемонии в одной сорочке, «загордившись так, что и на землю не смотрит», «а галичане бежали у его стремени». Этими отношениями объясняется, почему вся симпатия и сочувствие народа были на стороне Романа в его борьбе с боярством.

Слава князя сильного, грозного, могущественного, никому не позволявшего пренебрегать им, разошлась о Романе не только по всей Украине, но и в соседних государствах: так отзываются о нем современные греческие и польские писатели. И слава эта возбуждала на Украине надежду, последнюю надежду, что вот, наконец, в лице Романа явится человек, который установит порядок на Украине, возьмет в свои руки князей и положит конец их ссорам, положит предел вмешательствам посторонних интриганов, вроде суздальского Всеволода, в украинские дела, усмирит половцев и других врагов, наладит вконец расстроенную украинскую жизнь. Когда Роман пошел походом на Киев, на своего тестя, киевского князя Рюрика, киевляне отступили от своего обычного правила — невмешательства в княжеские усобицы; они открыли перед Романом ворота Киева, провозгласили его своим князем, в той надежде, вероятно, что этот грозный и могучий князь, заняв стол отца своего и деда, поднимет наново разбитые силы Киева, возродит его славное прошлое. Однако эти надежды не оправдались: Роман счел неудобным для себя в данный момент занять киевский стол лично и посадил здесь своего двоюродного брата Ярослава, затем Рюриковича Ростислава. Все-таки Киев находился в полной зависимости от Романа, и, вероятно, со временем Роман не преминул бы забрать Киевскую землю в свою непосредственную власть. Современники это чувствовали и называли Романа главой всех русских земель, «великим князем» или «царем», «самодержцем всея Руси», желая отметить то решающее положение, какое он занимал на Украине. Но планы Романа не осуществились: в 1205 году совершенно неожиданно он был убит в походе на польских князей. Исчезла надежда на возрождение украинской политической жизни, да и само Галицко-Волынское государство, как казалось, зашаталось со смертью Романа в самых основаниях.

Предыдущая - Главная - Следующая