На гланую

 

Часть первая.
До основания Киевского государства

Часть вторая
Эпоха государственной жизни

  1. Киевские предания
  2. Рассказ киевского летописца
  3. Русь
  4. Походы русских дружин
  5. Древнейшие князья и князь Олег
  6. Игорь и Ольга
  7. Святослав и его сыновья
  8. Владимир
  9. Христианство
  10. Новая культура
  11. Борьба с ордою
  12. Владимировичи
  13. Ярослав
  14. Ярославичи
  15. Половецкая беда
  16. Обособление земель и их строй
  17. Земли-княжества
  18. Борьба за Киев и его упадок
  19. Государство Галицко-Волынское. Князь Роман
  20. Романовичи
  21. Татарский погром
  22. Татарщина
  23. Король Данило
  24. Галицко-Волынское государство при Даниловичах
  25. Общий взгляд на украинскую жизнь в периоды киевский и галицкий
  26. Культурная жизнь Украины этой эпохи и ее значение

Часть третья
Литовско-польская эпоха

Часть четвертая
Козацкая эпоха

Часть пятая
Упадок козачества в украинской жизни

Часть шестая
Украинское возрождение

 

 

Михаил Грушевский. Иллюстрированная история Украины

ЭПОХА ГОСУДАРСТВЕННОЙ ЖИЗНИ

32. Обособление земель и их строй

Хотя любецкие постановления 1097 года не вполне осуществлялись, они являются важным показателем политических отношений: в них обнаруживается падение, банкротство старых стремлений к собиранию Русской земли. Постановляя, что каждый князь должен владеть своей отчиной, старшие князья этим самым признавали, что нечего больше думать об устранении младших князей от их волостей и собирании земель воедино, как когда-то собирали их Владимир или Ярослав. Правда, более энергичные князья и позже не упускали случая, привязавшись к какому-нибудь поводу, отобрать волость у более слабого родственника и оставить его ни с чем. Но одновременно все глубже утверждается общее правило, что каждый князь должен иметь какой-нибудь удел в общем наследии княжеского рода, и прежде всего имеет право на отцовское владение. Этот принцип шел навстречу стремлениям земель, добивавшихся своего обособления под управлением местного княжеского рода. Земля, придерживаясь известного княжеского рода и не допуская никого к себе, не позволяя лишать своих «отчичей» их отцовских земель, тем самым завоевывала себе обособленность. Она могла быть уверена, что другие князья не будут вмешиваться в ее дела, на местные должности не будут приходить бояре из чужих земель; местные князья и бояре, считаясь с желанием населения и земли, будут приспособляться, применяться к ним, чтобы земля к ним не охладела и не стала искать себе другого князя, — что при тогдашних обстоятельствах было вовсе не трудно.

И вот, одновременно с размножением князей и упрочением их в известных землях, развиваются эти новые отношения князей и земли, ее населения. Князь не может уже опираться на свою военную силу, набранную из различных чужих варягов и всякого рода проходимцев, готовых что угодно проделывать с местным населением, как было прежде. Дружины теперь были небольшие, так как из доходов небольшой волости невозможно было содержать больших полков, и дружины эти с упрочением князей также привязывались к земле. Из странствующих воинов-купцов дружинники превращаются в помещиков, так как торговля вообще в это время приходит в упадок вследствие утраты степных, южных торговых путей, а экономическое разорение крестьянства доставляло много несвободных или полусвободных крепостных рук, с помощью которых можно было вести большое хозяйство. Дружина смешивается с местным боярством, превращается вместе с ним в высший слой местного общества. Князь чувствует силу этого класса и старается угождать ему.

Население приобретает большую власть над князем, и если недовольно его управлением, без церемонии требует перемены отношений — иначе люди не хотят князя. В одних землях это влияние на местные дела захватывают более широкие круги общества — боярство и горожане больших городов, в других — всем распоряжается одно боярство, отодвинув на задний план все остальное население. Органом общественного контроля над князем и его управлением делается вече, т.е. народное собрание; в нем может участвовать все свободное население данного города и всей земли, однако тон задает обычно местное боярство. Собравшись по какому-нибудь поводу, такое вече обсуждало различные дела, предъявляло князю свои требования, а иногда и свергало его и приглашало другого князя. Это не представляло затруднений при тогдашнем множестве князей, жадными очами следивших, не пустует ли где-нибудь волость, не сидит ли непрочно какой-либо князек в своей волости, откуда можно бы его ссадить, а самому занять его место. Выше была изложена история киевского восстания против Изяслава — это было первое бурное выступления народного веча. Впоследствии они сделались довольно обычным явлением.

В некоторых землях население умышленно меняет князей как можно чаще, не давая им укорениться, и все дела по управлению землей передает вечу и его выборным представителям, а князю оставляет одно начальствование над войсками — так было в Новгороде. У нас на Украине до этого не доходило: суд, администрация, все дела оставались за князем и его чиновниками, но вече имело наблюдение за их действиями, предъявляло князю свои требования, и князь обыкновенно считался с ними, чтобы не раздражать населения. Из украинских земель сравнительно много известий имеем о киевских вечах, но, несомненно, и в других землях вече давало себя чувствовать, за исключением тех областей, где слишком большое значение приобрело боярство и, подчинив князя своему влиянию, совершенно оттесняло остальное население от всякого участия в делах, — так было в Галиции.

Вообще с обособлением земель каждая жила своей отличной жизнью, и местные отношения развивались в отдельных землях в разных направлениях, хотя одновременно усиливались и глубже проникали в местную жизнь и общие черты строя и быта. Киевское право распространено было князьями и дружиной во всех землях и введено в местных судах и управлении. Если сравним киевское право, каким мы видим его в «Русской правде» более ранней редакции (относящейся ко второй половине XI века) и более поздней (от времен Мономаха), с позднейшим правом различных земель, как оно отражается в местных записях права, мы видим большое сходство, а это показывает, что основы киевского права были приняты повсеместно (особенно замечательно сходство между «Русской правдой» и позднейшим Литовским статутом, выросшим на праве наиболее обособленной части Киевского государства — земель полоцких). Строй и управление в важнейших чертах были также довольно однообразны. Была одна византийско-русская книжность, культура и искусство, распространявшаяся из своего главного очага — Киева в течение двух столетий, до самого его падения. Была одна религия и церковь, и своим церковным, иерархическим единством скрепляла внутренние связи земель, так как все они были подвластны киевскому митрополиту, и епископ и высшее духовенство по большей части были киевские. Из одного лишь Печерского монастыря (основанного во второй половине XI века и особенно развивавшегося при игумене Феодосии, создавшего из него самый большой центр монашества для всего Киевского государства) вышло несколько десятков епископов в разные епархии Русского государства. Все это, несмотря на обособленность земель и различные отличия в их жизни, и далее связывало известной внутренней связью и единообразием отдельные земли Русского государства, в особенности земли украинские, объединенные кроме того племенными связями, географической близостью и разными другими условиями. За эти два столетия — от второй половины XI и до середины XIII века — растет и усиливается внутренняя связь и сцепление этих земель, несмотря на политическое раздробление, на обособление земель и ослабление той власти, какую раньше имел над ними киевский князь.

Сыновья и внуки Ярослава, занимавшие киевский стол во второй половине XI и в первой половине XII века, старались по возможности задержать это разложение Киевского государства й предотвратить обособление земель. Эти усилия их действительно несколько задерживали это обособление. Но в общем оно продолжало развиваться.

Предыдущая - Главная - Следующая