На гланую

 

Часть первая.
До основания Киевского государства

Часть вторая
Эпоха государственной жизни

  1. Киевские предания
  2. Рассказ киевского летописца
  3. Русь
  4. Походы русских дружин
  5. Древнейшие князья и князь Олег
  6. Игорь и Ольга
  7. Святослав и его сыновья
  8. Владимир
  9. Христианство
  10. Новая культура
  11. Борьба с ордою
  12. Владимировичи
  13. Ярослав
  14. Ярославичи
  15. Половецкая беда
  16. Обособление земель и их строй
  17. Земли-княжества
  18. Борьба за Киев и его упадок
  19. Государство Галицко-Волынское. Князь Роман
  20. Романовичи
  21. Татарский погром
  22. Татарщина
  23. Король Данило
  24. Галицко-Волынское государство при Даниловичах
  25. Общий взгляд на украинскую жизнь в периоды киевский и галицкий
  26. Культурная жизнь Украины этой эпохи и ее значение

Часть третья
Литовско-польская эпоха

Часть четвертая
Козацкая эпоха

Часть пятая
Упадок козачества в украинской жизни

Часть шестая
Украинское возрождение

 

 

Михаил Грушевский. Иллюстрированная история Украины

ЭПОХА ГОСУДАРСТВЕННОЙ ЖИЗНИ

24. Владимир

Смерть Святослава послужила началом долгой и кровавой- усобицы. Разделенные Святославом между сыновьями земли Киевского государства не раз уже, вероятно, и до того времени делились и снова собирались в руках наиболее энергичного или счастливого княжича, и теперь, когда не стало Святослава, скоро началась война между его сыновьями или между боярами-правителями, правившими от их имени. Каждый желал собрать отцовское наследие в своих руках. Ярополк киевский пошел войной на Олега древлянского; говорили, что довел до этого своими наговорами боярин его Свенельд, так как Олег убил сына Свенельда, застав его на охоте в своих лесах. Произошло сражение под Овручем; Олег потерпел поражение, и во время бегства его войска произошла такая давка на мосту, что множество людей попадало в ров и было задавлено. В числе сброшенных был И князь Олег, который и погиб здесь, задавленный падавшими на него людьми и конями. Так Древлянская земля досталась Ярополку.

Услыхав об этом, Владимир бежал из Новгорода за море, искать помощи у варягов, так как боялся, что Ярополк, устранив Олега, захочет и с ним повторить то же. Тогда Ярополк завладел Новгородом, посадил там своих бояр и стал собирать и прочие земли в своих руках, подчиняя своей власти князей и наместников, правивших ими. Но вскоре из-за моря возвратился Владимир с варяжскими полками, прогнал Ярополковых воевод из Новгорода и стал приготовляться к войне с братом. Прежде, однако, он расправился с соседним князем полоцким, стоявшим на стороне Ярополка. Это была печальная история, воспетая впоследствии в песнях о том, откуда взяла свое начало наследственная вражда между князьями полоцкими и киевскими. В этих песнях и повестях рассказывалось, что у полоцкого князя Рогволда была дочь Рогнеда. За нее сватались Ярополк и Владимир, и Рогнеда не захотела идти за Владимира, «чтобы не разувать сына рабыни» (таков был обычай, что жена на свадьбе разувала мужа). Слова эти были переданы Добрыне, он был разгневан такой обидой его роду и решил отомстить. Он убедил Владимира отправиться в поход на Полоцк, и эта война окончилась смертью, старого Рогволда и поруганием его дочери. Т. Г. Шевченко так пересказал эту печальную историю:

 

Прийшли і город обступили

Кругом, і город запалили,

Владимир-князь перед народом

Убив старого Рогволода,

«Потя» народ, княжну «поя»,

«Отіде в волости своя».

 

Рогнеда должна была сделаться женой Владимира. За все несчастья, так жестоко обрушившиеся на ее бедную голову, ее прозвали Гориславой. От Владимира она имела сына Изяслава; но, имея других жен, он стал пренебрегать ею: она ему наскучила, Тогда еще и ревность присоединилась ко всем тем горьким чувствам, какие Рогнеда питала к Владимиру, и жажда мести стала овладевать ею. Однажды ночью Владимир спал у нее, и она решила его убить; она занесла уже над ним нож, но в этот момент Владимир проснулся и схватил ее за руку. Рогнеда призналась, что она хотела отомстить за отца, после того как Владимир перестал любить ее и ее ребенка, и Владимир решил покарать ее смертью за этот умысел. Он приказал ей нарядиться «во все одежды царские», как к венцу, сесть на постели и ожидать его. Но Рогнеда дала меч своему маленькому сыну, и, когда Владимир вошел в ее горницу, ребенок выступил и сказал так, как его научила мать: «Отец, ты думаешь, что ты тут один?» При виде этого маленького свидетеля и защитника, будущего мстителя за мать — Владимир опустил свой меч, приготовленный для Рогнеды, и ответил сыну: «Кто бы мог ожидать тебя тут?» Он обратился к совету своих бояр, и те ему посоветовали помиловать мать ради сына и отдать им их отчину, Полоцкую землю. Владимир так и поступил, и от этого Изяслава пошел род полоцких князей, не раз впоследствии ожесточенно воевавших с киевскими князьями, ведущими свой род от другого Владимирова сына, Ярослава. «С того времени поднимают меч Рогволжи внуки на Ярославли внуков», — заканчивается эта повесть о Рогнеде.

Это уже, однако, позднейшая история, а теперь Владимир, покончив с Рогволдом, а может быть, и еще кое с кем из соседних князей, стоявших на стороне Ярополка, отправился в Киев. Ярополк не приготовился к борьбе и заперся в Киеве. Но Владимир нашел пособника среди киевских бояр, по имени Блуда. Он обещал ему всяческие почести, и Блуд согласился предать Ярополка. Чтобы легче было отдать его в руки Владимира, он уговорил Ярополка бежать из Киева в маленький городок Родню, находившийся около теперешнего Канева, уверяя, что там он будет в большей безопасности. Ярополк последовал совету и попал в еще большую беду, так как в Родне скоро не стало припасов и начался жестокий голод, так что даже сложилась поговорка: «Беда, как в Родне». Блуд начал теперь уговаривать Ярополка сдаться брату, так как положение все равно стало безвыходным. Ярополк послушал его совета; напрасно другой боярин, верный ему, советовал бежать к печенегам и там искать помощи, — Ярополк решил идти к Владимиру, покориться и просить какой-нибудь волости у него. Блуд же немедленно известил Владимира, что его желание будет исполнено, — он приведет к нему Ярополка. Владимир приготовился к приходу брата: когда Ярополк шел к нему, у дверей стояли два варяга; Блуд закрыл за Ярополком двери, чтобы его люди не могли прибежать на помощь, а варяги взяли Ярополка на мечи и закололи его.

Так Владимир овладел волостями братьев и затем принялся собирать под свою власть и прочие земли. Несколько лет ушло на это собирание Русского государства; в летописях сохранились известия только о некоторых походах: на вятичей, на радимичей, в теперешнюю Галицию, которую Владимир постарался теснее связать с Киевским государством, и на разные соседние племена. Только из известий о волостях, розданных Владимиром своим сыновьям, видим, какое грандиозное дело за это время было совершено Владимиром. Он собрал земли и волости, бывшие в зависимости от Киева, устранил разных «светлых и великих князей», правивших здесь и не особенно расположенных повиноваться воле киевских князей, и на место их посадил своих сыновей; «примучил» непокорные племена, возвратил земли, захваченные в последнее время соседями, и этим последним внушил должное почтение. А чтобы земли Русского государства связать теснее, он роздал их в управление своим сыновьям. У него было много сыновей, так как он имел много жен и наложниц. С молодых лет рассаживал он сыновей под опекой доверенных бояр, как сам в юности правил в Новгороде. И так посадил он, гласят наши источники, в Новгороде Ярослава, затем Вышеслава, в Пскове Судислава, в Полоцке Изяслава, в Смоленске Станислава, в Турове Святополка, во Владимире на Волыни (вероятно, вместе с Галицией и польским пограничьем) Всеволода, в Тмутаракани (над землями подонскими, крымскими и кавказским пограничьем) Мстислава, в Ростове (в землях верхней Волги) Ярослава, а затем Бориса, в Муроме (в землях по реке Оке) Глеба. В управлении самого Владимира остался центр украинских земель, среднее Поднепровье, да, может быть, еще некоторые новоприсоединенные земли.

Это дело «собирания Русской земли» должно было стоить многих войн, много крови: мы видели, каким суровым, даже жестоким рисуют Владимира рассказы о молодых его годах и первых шагах его политической деятельности; это подчеркивалось отчасти с умыслом, чтобы тем резче оттенить перемену, происшедшую во Владимире с переходом в христианство, когда он стал кротким и ласковым князем. Но все-таки несомненно, что первая половина княжения Владимира была очень кровава! Зато укрепивши государственную организацию силой и страхом, убийствами и войнами, он не удовлетворился этим, а позаботился связать земли своего государства внутренней связью, более свободной, а не принудительною. Уже одно то, что он вместо чужих наместников и князей или далеких родственников, связь которых с киевским княжеским родом ослабела и забылась, рассажал по киевским волостям своих родных сыновей, имело большое значение для дальнейших отношений. С этого момента ведет свою историю династическая идея в землях Киевского государства: князья, потомки Владимира, со своей стороны и в своих интересах, а общество и дружина со своей стороны (и до некоторой степени также в своих интересах) распространяют, развивают и укрепляют мысль, что земли Русского государства — общее достояние Владимирова рода, он обязан о нем заботиться, но и владеть им могут только потомки Владимира: здесь не может быть никаких других князей, кроме потомства Владимира Святого, и каждый из князей, его потомков, должен иметь какую-нибудь волость в этих землях. Эта «династическая идея» имела большое значение и действительно связывала известной внутренней связью, чувством единства и солидарности эти земли в течение целых веков. Но, кроме нее, Владимир ввел в жизнь своего государства еще другие могущественные связи — религиозные и культурные, что было достигнуто распространением новой религии, христианства, сделавшегося религией государственной и правительственной для земель Киевского государства.

Предыдущая - Главная - Следующая