На гланую

 

Часть первая.
До основания Киевского государства

Часть вторая
Эпоха государственной жизни

  1. Киевские предания
  2. Рассказ киевского летописца
  3. Русь
  4. Походы русских дружин
  5. Древнейшие князья и князь Олег
  6. Игорь и Ольга
  7. Святослав и его сыновья
  8. Владимир
  9. Христианство
  10. Новая культура
  11. Борьба с ордою
  12. Владимировичи
  13. Ярослав
  14. Ярославичи
  15. Половецкая беда
  16. Обособление земель и их строй
  17. Земли-княжества
  18. Борьба за Киев и его упадок
  19. Государство Галицко-Волынское. Князь Роман
  20. Романовичи
  21. Татарский погром
  22. Татарщина
  23. Король Данило
  24. Галицко-Волынское государство при Даниловичах
  25. Общий взгляд на украинскую жизнь в периоды киевский и галицкий
  26. Культурная жизнь Украины этой эпохи и ее значение

Часть третья
Литовско-польская эпоха

Часть четвертая
Козацкая эпоха

Часть пятая
Упадок козачества в украинской жизни

Часть шестая
Украинское возрождение

 

 

Михаил Грушевский. Иллюстрированная история Украины

ЭПОХА ГОСУДАРСТВЕННОЙ ЖИЗНИ

23. Святослав и его сыновья

Сын Игоря и Ольги, Святослав, так же как Олег и Ольга, богато приодет легендой в народных преданиях. Но это не хитрый кудесник, пользующийся помощью таинственных знаний и сил, а смелый и честный рыцарь-воитель, всегда поступающий открыто и смело, не ищущий ни добычи, ни богатства, ценящий только военную славу и живущий только для нее одной. Это герой княжьей дружины, ее наивысший идеал. «Когда князь Святослав вырос и возмужал, — начинает свой пересказ этих преданий летописец, — он начал собирать много храбрых воинов, так как и сам был храбр и легок, ходил как леопард и усердно воевал. Не возил с собой ни возов, ни котла, не варил мяса, а, порезавши тонко конину, зверину или говяжье мясо, пек на углях и так ел; не имел и шатра, а стлал для спанья подклад (бывший под седлом), а под голову седло, — и таковы же были воины его. А когда шел на какую-нибудь страну, то заранее объявлял: иду на вас!»

Летопись прежде всего описывает поход его на восток на хозар, на касогов — черкесов и на ясов — теперешних осетин, живших тогда не только на Кавказе, а и далее на север, ближе к Дону; описывает также войну с вятичами, платившими перед тем дань хозарам, а теперь принужденными платить дань Киеву. Из арабских источников знаем, что тогда Русь опустошила страну, разорила торговые болгарские и хозарские города, Итиль, Болгар и др., разогнала население. После этого она еще более твердой силою стала на устье Дона и на Азовском побережье и обеспечила свободный путь своим походам на Каспийское море. Можно было ожидать новых походов Руси на персидско-арабские города Каспийского побережья. Но вместо этого судьба бросила Святослава в балканские страны, в Болгарию: византийский император Никифор задумал уничтожить Болгарию и для этого решил поднять против нее Святослава. Он направил с этой целью к Святославу ловкого херсонесца Калокира, и тот предложил Святославу план совместных действий под видом союза с Никифором: Святослав займется завоеванием Болгарии, а Калокир постарается захватить византийский престол. Этот план очень понравился Святославу: захватив в свои руки Болгарию и имея в руках Киевское государство, он мог овладеть целыми Балканами и угрожать самому Цареграду, как знаменитый болгарский царь Симеон полстолетия назад (в начале X века). Впрочем, и без того Болгария была ценным приобретением. Рассказывая, как киевские бояре уговаривали позже Святослава покинуть свои далекие планы и больше заботиться о родном крае, летописец влагает в уста Святослава такие речи: «Не хочется мне жить в Киеве, хочу жить в Переяславце на Дунае (болгарской столице) — там средина земли моей, туда стекается всякое богатство: от греков паволоки, золото, вино, различные пряности и плоды, от чехов и венгров серебро и кони, из Руси меха, воск, мед и челядь». Святослав, конечно, заранее знал об этих богатствах Болгарии и поэтому с радостью принял приглашение Калокира, не догадываясь о греческой хитрости.

Собрав большое войско, напал он в 968 году на Болгарию, разбил болгарское войско под Доростолом на Дунае (теперь Силистрия) и, захватив западную Болгарию, основался в Переяславце (теперь село Преслав около Тульчи).

Но вслед за тем пришли вести из Киева, призывавшие Святослава немедленно на Русь, так как печенеги обступили Киев и держат в осаде. Киевские бояре укоряли Святослава, что он не заботится о своем государстве: «Ты, княже, чужой земли ищешь и о ней заботишься, а свою покинул: нас едва не забрали печенеги, — и мать твою, и детей твоих». Они уговаривали его остаться в Киеве, но Святослав не захотел. Он прогнал печенегов в степи и снова начал собираться в Болгарию. Но престарелая Ольга, до сих пор правившая вместо сына в Киеве, чувствовала, что ей недолго осталось жить, и удержала Святослава, чтобы он был при ее смерти. Действительно, она скоро умерла. Святослав посадил своего старшего сына Ярополка в Киеве, другого сына, Олега, в Древлянской земле, в Овруче; новгородцы, у которых при Игоре княжил сам Святослав, также добивались, чтобы и у них он посадил кого-нибудь из своих сыновей. Но ни Ярополк, ни Олег не хотели идти в Новгород; тогда один из киевских бояр, Добрыня, брат наложницы Святослава Малуши, имевшей от Святослава сына Владимира, посоветовал новгородцам просить Святослава, чтобы он дал им в князья Владимира; Святослав согласился, и в Новгород поехал Владимир с тем же Добрыней, который должен был править его именем в Новгороде, как другие бояре должны были править в Киеве и Овруче именем малолетних Ярополка и Олега.

Распорядившись таким образом, Святослав снова отправился в Болгарию. Летопись описывает этот второй поход так, как о нем рассказывали в Киеве: болгаре в отсутствие Святослава засели в Переяславце и не хотели ему покориться. Произошла битва, и болгаре начали одолевать, но Святослав ободрил свою дружину словами: «Придется нам пасть все одно, ударим же смело, братья-дружина!» Воины ободрились, бились отважно, отразили болгар и овладели городом. После этого Святослав послал свой вызов грекам: «Хочу идти на вас и взяти ваш город, как взял этот». Греки задумали его перехитрить и послали ему сказать; «Мы не в состоянии вам противостать, возьмите с нас дань на себя и на свою дружину, скажите только, сколько вас, и мы заплатим по этому числу на каждого». Но это греки говорили с хитростью, поясняет летописец, а Святослав не догадался, сказал, что с ним двадцать тысяч войска — и то еще прибавил, чтобы больше дани взять, так как имел только десять тысяч. Греки же собрали сто тысяч войска и пошли на Святослава. Увидя такую силу, войско Святослава устрашилось, но он поддержал их дух своей речью: «Все равно некуда нам деться; волей-неволей должны стать против них, не посрамим же земли Русской, а ляжем здесь костьми своими! Мертвому нет срама, а если побежим — будет нам срам! Не побежим же, а станем крепко! Я пойду перед вами — если моя голова ляжет, тогда промышляйте сами о себе!» Тогда воины крикнули:«Где, княже, твоя голова ляжет, там и мы свои сложим». И выступили войска, и обступили греки Русь, и была битва великая. Святослав победил, и греки бежали: Святослав пошел к Цареграду, разбивая по пути города, так что и до сих пор стоят пусты. Тогда царь (византийский император) испугался, собрал своих бояр — советоваться с ними, что делать. Посоветовали послать подарок Святославу, узнать, на что он падок. Посылают золото и паволоки с разумным человеком, чтобы присмотрелся, как примет эти дары Святослав. Положили послы золото и паволоки перед Святославом, — а он даже не посмотрел на них, только сказал слугам: «Спрячьте», — и те забрали. Рассказали царю: «Даже не посмотрел, приказал только слугам забрать». Тогда один советует: «Царь, попробуй еще, пошли ему оружие!» Понесли послы меч и другое оружие — Святослав принял с чрезвычайным удовольствием, любовался, велел благодарить царя. Рассказали об этом царю. «Лютый человек, — сказали его бояре, — о богатстве не заботится, а хватается за оружие; нечего делать, плати ему дань». И послал царь Святославу: «Не иди уже на столицу, возьми дань, какую хочешь». Дали ему дань, а он велел еще и за убитых заплатить: «Это возьмет его род». Так, взяв дань и богатые дары, пошел Святослав к Переяславцу со славою великою.

Так пересказывает летопись киевские предания о Святославе. В действительности эта вторая болгарская война не была так удачна для Святослава. Болгарии ему, может быть, и не надо было завоевывать снова, так как он там оставил своих людей и войско. Вернувшись, он занялся покорением южных забалканских земель, а чтобы держать в повиновении болгар, старался устрашить их жестокими казнями и убийствами. Так, по крайней мере, рассказывают греки, принявшие теперь личину друзей и покровителей болгар, чтобы вытеснить из Болгарии Святослава.

Новый византийский император Иоанн Цимисхий предложил Святославу получить обещанное ему за помощь Никифором и очистить Болгарию. Святослав был крайне раздражен таким предложением, пригрозил походом на самый Константинополь и действительно двинулся во Фракию, в ближайшие окрестности Цареграда. Греки ограничивались обороной, пока Цимисхий, покончив с другими делами, смог двинуться со всеми силами против Святослава. К устью Дуная он выслал корабли с «греческим огнем», чтобы не допустить подкреплений из Руси, а сам балканскими проходами, неосторожно оставленными Святославом без защиты, прошел в Болгарию. Застав Святославово войско неприготовленным к борьбе, он осадил Переяславец и взял его после короткой осады. Захватив болгарского царевича Бориса, Цимисхий провозгласил его царем болгарским, и после этого болгарские города начали сдаваться ему, как защитнику и покровителю болгар. Тогда, не теряя времени, Цимисхий двинулся на самого Святослава, стоявшего в Доростоле (Силистрии). В жаркой битве, произошедшей здесь, одержали победу греки. Святослав заперся в городе, и так началась осада Доростола, продолжавшаяся три месяца и описанная подробно греческими историками.

Русь защищалась стойко; не раз делала вылазки из города, стараясь уничтожить осадные машины и обоз греков. Последние терпели большие потери, но и Руси приходилось все тяжелее в осаде, так как она не могла получить новых запасов. Наконец Святослав решил сделать еще одну, последнюю попытку, — дал большое сражение, и когда оно не удалось — решил идти на мир с греками. Обещал возвратить пленников и уйти из Болгарии, лишь бы обеспечили ему свободное возвращение. На этих условиях был заключен мир, составлен трактат, сохранившийся в летописи. Святослав отказывался от претензий на Болгарию, обещал не касаться греческих владений в Крыму и быть союзником греков. За это греки открыли ему свободный путь на родину и снабдили припасами на дорогу; греческий историк говорит, что всего выдано было войску Святослава зерна на 22 тысячи человек, а потери его за минувшую войну исчисляет в 38 тысяч.

После заключения договора Святослав захотел повидаться с императором. Тот прибыл к Дунаю с большой конной свитой, в богатых, блестевших золотом доспехах; а Святослав приплыл с другого берега на лодке, гребя вместе с товарищами; одет он был весьма просто и ничем не отличался от других, — только полотняная одежда на нем была чище, а единственным украшением его была золотая серьга в ухе. Очевидец так описывает его внешность: он был среднего роста, коренастый и сильный; нос у него был короткий, синие глаза, густые брови; борода была сбрита, усы длинные и на голове чуб; выглядел сурово. Немного поговорил, сидя в лодке, с императором и поплыл обратно.

Отказавшись от Болгарии, Святослав мог утешать себя богатой добычей, оставшейся у него, а может быть, рассчитывал на Руси собрать новое войско и попробовать еще раз счастья в Болгарии. Но на пути из Болгарии его ждал конец: у Днепровских порогов, где устраивались засады на русских купцов, подстерегали Святослава печенеги, проведавшие о богатой добыче, которую он вез с собою (может быть, и сами греки дали им знать, чтобы отделаться от опасного врага). Не имея возможности пробиться со своим большим обозом, Святослав возвратился назад на устье Днепра, и там остался зимовать в ожидании какой-нибудь перемены к лучшему. Но там его войску не хватило припасов, наступил голод, и ранней весной Святослав решил рискнуть пробиться через пороги. Попытка эта ему не удалась: он сам сложил голову в битве с печенегами; враги ему отрубили голову и из черепа сделали чашу в память победы над славным воителем, «искавшим чужой земли и потерявшим свою». В позднейших преданиях о Святославе так и рассказывается, что на чаше из его черепа была сделана надпись: «Ища чужого, утратил свое». Это руководящая мысль всей летописной повести о Святославе.

Предыдущая - Главная - Следующая