На гланую

 

Часть первая.
До основания Киевского государства

Часть вторая
Эпоха государственной жизни

  1. Киевские предания
  2. Рассказ киевского летописца
  3. Русь
  4. Походы русских дружин
  5. Древнейшие князья и князь Олег
  6. Игорь и Ольга
  7. Святослав и его сыновья
  8. Владимир
  9. Христианство
  10. Новая культура
  11. Борьба с ордою
  12. Владимировичи
  13. Ярослав
  14. Ярославичи
  15. Половецкая беда
  16. Обособление земель и их строй
  17. Земли-княжества
  18. Борьба за Киев и его упадок
  19. Государство Галицко-Волынское. Князь Роман
  20. Романовичи
  21. Татарский погром
  22. Татарщина
  23. Король Данило
  24. Галицко-Волынское государство при Даниловичах
  25. Общий взгляд на украинскую жизнь в периоды киевский и галицкий
  26. Культурная жизнь Украины этой эпохи и ее значение

Часть третья
Литовско-польская эпоха

Часть четвертая
Козацкая эпоха

Часть пятая
Упадок козачества в украинской жизни

Часть шестая
Украинское возрождение

 

 

Михаил Грушевский. Иллюстрированная история Украины

ЭПОХА ГОСУДАРСТВЕННОЙ ЖИЗНИ

21. Древнейшие князья и князь Олег

От первых времен Киевского государства до нас дошли только голые имена какого-то Бравлина, затем Аскольда и Дира. Последние два имени были известны и нашим летописцам, но больше ничего о них разузнать им, очевидно, не удалось, и то, что они рассказывают — что это были два брата, пришли из Новгорода, ходили на Цареград и погибли от руки Олега и Игоря — все, вероятно, их собственные догадки. Наверное, Аскольд и Дир вовсе не были братьями и не княжили вместе. Из того, что на Аскольдовой могиле поставлена была церковь, можно в самом деле заключить, что он был киевским князем тогда, когда греческий епископ, прибывший с императорскими послами, проповедовал христианство на Руси и «многих крестил». О Дире упоминает позднейший арабский писатель Масуди, и жил он, вероятно, позже Аскольда, но о нем ничего не помнили во времена Ярослава, когда составлялась киевская летопись. Только князь Олег, княживший в Киеве в начале X века, глубоко запечатлелся в народной памяти. Последняя окружила его имя удивительными рассказами, сказками и песнями, приписав ему разные дела и подвиги, оставшиеся в местных преданиях из древних времен, и в конце концов превратила его из смелого и удачливого завоевателя в «вещего» чудодея, совершающего сверхчеловеческие дела, могущего обернуться зверем и птицей и малым муравьем, и за образом этого сказочного кудесника почти совершенно стушевался действительный, подлинный князь Олег, княживший в Киеве. Былина, воспевающая Олега под именем Вольги Всеславовича, объединяя в одном образе воспоминания об Олеге, Ольге и позднейшем чудодее князе Всеславе, так описывает этого вещего князя:

 

Закотилося червонеє сонечко

За лісочки темні, за моря широкії,

Розсажалися зорі часті по небу ясному

Нарождався Вольга Всеславович На святій Русі.

І ріс Вольга Всеславович до п'яти років,

Пішов Вольга Всеславович по сирій землі

Матір сира земля захиталася,

Звірі в лісах розтікалися,

Птахи попід хмарами розліталися,

Риби по морю синьому розкидалися.

Та й пішов Вольга Всеславович

Вчитись всяких хитрих мудрощів

Мов усяких, язиків ріжних.

Перейшов Вольга на сьомий рік

А прожив немов дванадцять літ:

Понавчався хитрих мудрощів,

Мов усяких, язиків ріжних.

Прибирав собі дружину добрую.

Добрую дружину, хоробрую:

Тридцять юнаків без одного

Сам він ставав за тридцятого.

«Гей же ви, дружина моя добра та хоробрая,

Слухайте мене, брата старшого, отамана.

Робіть діло вам повелене

Вийте ви мотузочки шовковії,

Ставте ви мотузочки по темнім лісі.

Ставте ви мотузочки по сирій землі,

А ловіть ви куниць та лисиць,

Диких звірів — чорних соболів,

Поскакущих білих зайчиків,

Білих зайчиків, горностайчиків,

Ловіть ви їх по три дні, по три ночі...»

Послухали брата старшого, отамана,

Робили діло їм повелене,

Звивали мотузочки шовковії,

Ставили мотузочки в темнім лісі по сирій землі

І ловили по три дні, до три ночі,

Не могли вловити й одного звірка!

Обернувся тут Вольга львом звіром,

Поскочив він по сирій землі — темнім лісі,

Завертав він куниць, лисиць,

Диких звірів — чорних соболів,

Поскакущих білих зайчиків

І маленьких горностайчиків.

Був він в городі у Києві,

Зі своею дружиною хороброю,

Та й говорить їй Вольга Всеславович:

«Гей дружинонько ти добра та хоробрая!

Слухай брата старшого, отамана,

Робіть діло вам повелене,

Крутіть-вийте сильця шовкові,

Ставте ви сильця на темний ліс —

Гей на темний ліс, на самий верх,

Ловіть гусей, лебедів, ясних соколів

І малу теж птицю-пташицю,

Ловіть ви їх по три дні, три ночі...»

Послухали брата старшого, отамана,

Зробили діло їм повелене.

Вили сильця вони шовкові,

Ставили сильця ті в ліс на самий верх

І ловили по три дні, по три ночі —

Не могли вловити і пташиночки!

Обернувся тоді птахом сам Вольга,

Полетів він попід хмарами,

Заганять гусей, лебедів, ясних соколів

І малу теж птицю-пташицю.

Знов були вони у городі у Києві

Зі своєю дружиною хороброю —

Та й говорить ій Вольга Всеславович:

«Гей же ви, дружино моя добра та хоробрая;

Слухай брата старшого, отамана,

Робіть діло вам повелене —

Беріть ви топори дроворубнії.

Ви будуйте суденце дубовеє,

В'яжіть ви на нім снасть шовкову,

Виїздіть ви на нім на сине море

Та ловіть рибу щуку та плотиченьку,

Дорогеньку рибку осетринку,

А ловіть її по три дні, три ночі».

Послухали брата старшого, отамана,

Робили діло їм повелене,

Брали топори дроворубнії.

Будували суденце дубовее,

Снасть в'язали на нім шовкову,

Виїздили на нім на синє море

І ловили по три дні, по три ночі —

Не могли зловити ані рибини.

Обернувсь тоді Вольга сам щукою,

Гей побіг він по синім морю.

Заганяв він рибу щуку та плотиченьку,

Дорогеньку рибку осетринку.

 

В летописных известиях об Олеге сохранились также следы различных рассказов и выдумок о нем как о вещем князе, знающем различные хитромудрые вещи.

К счастью, однако, сохранился документ, относящийся к княжению Олега, вполне достоверный и очень ценный, свидетельствующий, что мы имеем дело не со сказочным богатырем, а с подлинным, действительным князем, княжившим в начале X века. Это договор Олега с Византией, заключенный в 911 году. Есть в летописи еще и другой договор, обозначенный 907 годом, но тот приведен только в отрывках, между тем как договор 911 года включен в летопись целиком, и из него явствует со всею несомненностью, что Олег тогда действительно был князем в Киеве. Летописец говорит, что эти договоры заключены были после удачного похода Олега на Цареград: в 907 году он ходил со всеми силами, с полками всех подвластных племен на Константинополь; греки, чтобы не допустить его в город, закрыли цепями Босфорский пролив, но Олег их перехитрил: велел своим воинам поставить на колеса ладьи, в которых они приехали, и когда ветер подул в паруса, ладьи поехали на колесах к самому городу. Греки так устрашились, что стали предлагать Олегу любую дань, лишь бы он не трогал города; Олег предложил им заплатить по 12 гривен, т. е. по 6 фунтов серебра, на человека его войска, кроме того, на дружину и князей, оставшихся в Киеве, Чернигове, Переяславе и других городах. Получив выкуп, он приказал сшить паруса для своих лодок вместо полотна из шелковых материй, драгоценных греческих паволок, а в знак своей победы над греками он и бояре прибили свои щиты на цареградских воротах.

Все это, конечно, такие рассказы, в которых нечего искать много правды. Но судя по тому, что в трактатах 907 и 911 годов Византия сделала большие льготы нашим князьям и их торговле, необходимо заключить, что действительно этим уступкам предшествовали удачные для Руси, чувствительные для греков походы Руси на греческие земли (может быть, только не на самый Константинополь, так как в греческих источниках мы рассчитывали бы найти известия о нападениях на самый Константинополь, между тем они не упоминают о таких нападениях). Эти-то походы и принудили, вероятно, греческое правительство вступить в переговоры с Олегом и дать различные льготы русским купцам: оно не только разрешило им торговать в Византии бесплатно, но еще обязалось доставлять им все необходимое во время пребывания их там и всякого рода припасы для возвратного пути. За то Олег обещал не препятствовать своим воинам вступать в службу императора.

От арабского писателя Масуди узнаем, что, примирившись с Византией, Русь отправилась искать добычи на восток. В конце 913 года имел место большой поход ее на Каспийское море. На 500 ладьях, по сто человек в каждой, Русь спустилась по Дону, волоком переправила свои ладьи с Дона на Волгу и, выйдя на Каспийское море, начала грабить южное побережье моря, так называемый Табаристан, где было довольно много богатых торговых городов. Войска на месте не было, край лишен был защиты, и в течение нескольких месяцев русское войско хозяйничало здесь свободно, грабило беспрепятственно, и только на обратном пути случилось с ним несчастье: хозарское войско устроило засаду и разгромило Русь. Летопись не упоминает об этом походе, но память о нем и о других походах на восток сохранилась в былине в виде рассказов о походе Вольги на Индийское царство. Поход этот описывается здесь как одна из дивных хитростей этого чудодея: Вольга оборачивается «гнедым туром золотые рога» и пускается в царство Индийское; обернувшись ясным соколом, подслушивает беседу индийского царя со своей царицей, из которой убеждается, что поход его будет успешен; обернувшись горностаем, портит луки и стрелы индийского царя в его оружейных складах; обернувшись серым волком, убивает его коней, и лишив его таким образом всех средств защиты, ведет свою дружину на Индийское царство. Но царство окружено стенами с железными воротами, а в подворотню их может пролезть только муравей. Вольга оборачивает свою дружину муравьями, проводит их внутрь города и здесь превращает снова в воинов. Так завоевывается Индийское царство, и дружина Вольги получает сказочно богатую добычу.

Предыдущая - Главная - Следующая