На гланую

 

Часть первая.
До основания Киевского государства

  1. История и доисторическая жизнь
  2. Прошлое Украины
  3. Первые следы человека
  4. Новейшая каменная культура
  5. Медь, бронза и железо
  6. Греческие колонии
  7. Степные народы
  8. Нравы степняков
  9. Славянские поселения
  10. Украинское расселение. Анты
  11. Украинские племена
  12. Быт украинских племен
  13. Характер, нравы и религия
  14. Семья, род и община
  15. Торговля
  16. Князья и дружина

Часть вторая
Эпоха государственной жизни

Часть третья
Литовско-польская эпоха

Часть четвертая
Козацкая эпоха

Часть пятая
Упадок козачества в украинской жизни

Часть шестая
Украинское возрождение

 

 

Михаил Грушевский. Иллюстрированная история Украины

ДО ОСНОВАНИЯ КИЕВСКОГО ГОСУДАРСТВА

14. Семья, род и община

Киевский летописец, описывая быт старых украинских племен, хвалится, что только его земляки поляне имели добрые обычаи, жили тихо и скромно, и брак у них был правильный: невесту приводили к жениху, а на другой день приносили ее приданое. Другие же племена, говорит он, жили как звери: у древлян, северян и других не было "браченья", правильного брака; они похищали себе жен у воды или на игрищах, устраивавшихся между селами; похищали себе в жены, кто с кем сговорился, и имели по две и по три жены. Однако в действительности не было такой большой разницы между полянами и другими племенами.

Не только в то время, но и долго спустя после того, как введено было христианство, водилось так, что более богатые и знатные люди имели по две жены и более (духовенство старалось добиться только того, чтобы одна жена, венчанная, считалась главной и настоящей). Свободно и легко разводились, отсылая жену, а вместо нее брали другую. Женам же внушалось, что они должны быть верными своим мужьям, и верность украинских да и вообще славянских женщин славилась широко.

Брак совершался или в форме покупки - муж якобы покупал себе жену, ИЛИ в форме похищения - якобы увозили ее силой. Когда-то действительно таким способом добывали себе жен, но в те времена это был только обряд - так и летописец говорит, что мужчины похищали себе жен на игрищах, кто с кем условился заранее. Следы этого до сих пор сохранились в свадебном обряде: род невесты сторожит девушку, а бояре жениха силой добывают ее и убегают с ней:

 

Припадь, припадь, Марисуню, до столу,

Обступили боярчики довкола,

Кіньми грають, двір рубають,

Шабельками витинають,

Марисуні шукають.

 

В древних игрищах эта форма похищения, "умыканья", выступала яснее. А купля жены и в теперешнем свадебном обряде сохранилась в полной свежести:

 

Татарии, братик, татарин, продав сестру за таляр,

Русу косу за пятак, біле личко пішло й так...

 

Купленная или похищенная жена была первоначально собственностью мужа, как каждая вещь его хозяйства; память об этом сохранилась в старом обычае, что жену убивали на могиле мужа, точно так же, как его коня или собаку. Позже, когда взгляды и отношения сделались более человеческими, жене предоставляли свободу выбора: она могла убить себя в доказательство верности мужу, если сама того пожелает, но и этот обычай, как видно, вышел из употребления в X-XI веках, так что наши летописцы того времени совершенно не упоминают о нем. Положение жены в семье и значение ее также поднялись очень высоко за это время. По киевскому праву, муж, убивший жену без вины, платил за голову ее такую же пеню, как и за постороннего, ему не принадлежащего человека. Со смертью мужа жена занимала первое место в семье и сама вела хозяйство; только в случае, если вдова выходила замуж вторично, детям давали опекуна.

Семьи тогда были более многолюдны, чем теперь. Еще сто лет тому назад (а в некоторых местностях и до недавнего времени) встречались у нас такие семьи, в которых бывало двадцать, тридцать душ; сыновья не отделялись, братья не делились по смерти отца, а вели далее хозяйство сообща, под началом или старшего или более умелого "завідці". Такая большая семья да, вероятно, и всякая семья вообще называлась в X- XI веках "родом". "Жили каждый своим родом на своих местах, управляя каждый своим родом", - повествует киевский летописец о древней украинской жизни. Раньше эти "роды" были еще обширнее, к роду причислялись семьи, родственные между собой хотя бы отдаленно, как поется в свадебных песнях, в которых вообще сохранилось много воспоминаний о глубокой старине:

 

Ой роде, роде богатий - подаруй нам товарець рогатий:

Ви дайте, таточку, волики, а ви, мамонько, корову,

А ви дайте, братчики, баранці, а ви дайте, сестрички, ягнички,

Ви, далекий родочку, червоні...

 

Эти древнейшие обширные роды затем разбились, прежние связи ослабели, и вместо кровного родства все большее значение получали связи соседские, близость не по происхождению, а по месту жительства. Семьи, живущие в соседстве, хотя бы и не одного рода, не одного происхождения, сообща вели всякие дела, касавшиеся данной местности, с общего совета "веча (совещания) старцев", т. е. старейших представителей местных семейств - "родов". Старые поселения не имели скученного характера, как теперь: "роды" жили особняком, "о себе", как говорит летописец - как заднепровские хутора или горские карпатские села. Их члены сходились на определенные места - на праздничные "игрища между селами", на судные "коповища", где чинили суд над преступниками, отыскивали виновников. Общими силами для защиты от врагов и убежища в опасную минуту ставили себе "город", т. е. огороженное место, обведенное рвами и валами, куда можно было свезти старых и малых, женщин и детей и всякое добро при угрожавшей опасности. Вся украинская территория покрыта такими городищами - более древними, служившими убежищем еще во времена каменной культуры, более новыми, созданными в эпоху расселения, и еще более поздними - княжеских времен. Встречаются среди них городища небольшие, пригодные только для одного рода - семьи, и большие, где могло укрыться население всей окрестности. Большинство этих городищ стояло пустыми в мирное время и оживлялось только во время опасности. Но некоторые привлекали к себе людей, поселявшихся здесь на постоянное жительство; так вырастал около "города" так называемый "острог" - поселения, обведенные укреплениями на случай враждебных нападений; поселялись купцы, заводили торговлю, устраивали себе дворы представители более богатых семей, люди, пользовавшиеся властью и значением. Такой город становился центром и руководителем более или менее значительных окрестностей: как решала его община, так поступали соседние села. Со временем имя города принимало соседнее население. Так, на месте старых дулебов видим позже бужан и волынян, называвшихся так от городов Бужска и Волыня; черниговцы и переяславцы появляются на старой северской территории; туровцы и пиняне в земле дреговичей.

Предыдущая - Главная - Следующая